Site Loader

Содержание

Стандарты работы | Рустек Мк

Документы, регламентирующие преаналитический этап производства лабораторных исследований

1. ГОСТ Р 53079.4–2008 Технологии лабораторные клинические. Обеспечение качества клинических лабораторных исследований. Часть 4. Правила ведения преаналитического этапа.

2. ГОСТ Р ИСО 15189–2015 Лаборатории медицинские. Частные требования к качеству и компетентности.

3. ГОСТ Р 52623.4–2015 Технологии выполнения простых медицинских услуг инвазивных вмешательств. Раздел 9. Технология выполнения простой медицинской услуги «Взятие крови из периферической вены».

4. ГОСТ Р ИСО 9001:2015 Системы менеджмента качества. Требования.

5. ГОСТ 33044–2014 Принципы надлежащей лабораторной практики.

6. ГОСТ Р 56430–2015/GHTF/SG3/N18:2010 Система менеджмента качества. Изделия медицинские. Руководство по корректирующим и предупреждающим действиям и связанным процессам системы менеджмента качества.

7.

ГОСТ ISO 6710–2011 Контейнеры для сбора образцов венозной крови одноразовые. Технические требования и методы испытаний.

8. ГОСТ ISO 7864–2011 Иглы инъекционные однократного применения стерильные.

9. ГОСТ Р ИСО 6009–2013 Иглы инъекционные одноразового применения. Цветовое кодирование (с поправками от 01 марта 2017г.).

10. ГОСТ Р ИСО 9626–2020 Трубки игольные из нержавеющей стали для изготовления медицинских изделий. Требования и методы испытаний.

11. Временные методические рекомендации. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 14 от 27.12.2021.

12. Организация преаналитического этапа при централизации лабораторных исследований: методические рекомендации / А. А. Кишкун, А. Ж. Гильманов, Т. И. Долгих [и др.]. — М., 2014. – 112

13. Применение вакуумных систем BD VACUTAINER® для лабораторного анализа. Методические рекомендации / В. В. Долгов. С.А. Луговская, М.Е. Почтарь — М., 2007. — 32 с.

14. МУ 4.2.2039-05. 4.2. Методы контроля. Биологические и микробиологические факторы. Техника сбора и транспортирования биоматериалов в микробиологические лаборатории. Методические указания» (утв. Роспотребнадзором 23.12.2005).

15. СП 2.1.3678–20 Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг.

16. Постановление Правительства Российской Федерации от 22 июня 2019 года N 797 «Об утверждении Правил заготовки, хранения, транспортировки и клинического использования донорской крови и ее компонентов и о признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации»..

17. Комитет по преаналитике Российской Федерации лабораторной медицины (РФЛА): Практические рекомендации по взятию проб венозной крови для лабораторных исследований, — М., 2021.

– 36 с.

18. Ana-Maria Simundic*, Karin Bolenius, Janne Cadamuro, Stephen Church, Michael P. Cornes, Edmee C. van Dongen-Lases, Pinar Eker, Tanja Erdeljanovic, Kjell Grankvist, Joao Tiago Guimarães, Roger Hoke, Mercedes Ibarz, Helene Ivanov, Svetlana Kovalevskaya, Gunn B.B. Kristensen, Gabriel Lima-Oliveira, Giuseppe Lippi, Alexander von Meyer, Mads Nybo, Barbara De la Salle, Christa Seipelt, Zorica Sumarac and Pieter Vermeersch, on behalf of the Working Group for Preanalytical Phase (WG-PRE), of the European Federation of Clinical Chemistry and Laboratory Medicine (EFLM) and Latin American Working Group for Preanalytical Phase (WG-PRE-LATAM) of the Latin America Confederation of Clinical Biochemistry (COLABIOCLI) Joint EFLM-COLABIOCLI Recommendation for venous blood sampling v 1.1, Clinical Chemistry and Laboratory Medicine June 2018. (Совместные рекомендации Европейской Федерации клинической химии и лабораторной медицины (EFLM) и Конфедерации Латинской Америки по клинической биохимии (COLABIOCL)I по взятию проб венозной крови, 2018 г.

)

19. CLSI Н3-А6: Clinical Laboratory Standards Institute. Procedures for the collection of diagnostic blood specimens by venipuncture; Approved Standard. 6th ed. – Wayne: Clinical and Laboratory Standards Institute (CLSI), 2007. — Vol. 27, № 26. — 56 p.

20. CLSI GP44-A4: Clinical Laboratory Standards Institute. Procedures for the Handling and Processing of Blood Specimens for Common Laboratory Tests; Approved Guideline. 4th ed. — Wayne: Clinical and Laboratory Standards Institute (CLSI), 2010. — Vol. 30, № 10. – 56 p.

21. Directive 2010/32/EU-prevention from sharp injuries in the hospital and healthcare sector. Доступна на: https://osha.europa.eu/es/legislation/directives/council-directive-2010-32-euprevention-from-sharp-injuiries-in-the-hospital-and-healthcare-sector Accessed July 20 2017

22. Пробы: от пациента до лаборатории / В. Г. Гудер, С. Нарайанан, Г. Виссер [и др.].  М.: Лабора, 2010.  118 c.

Проведение доклинических исследований лекарственных препаратов — ФГБНУ ВИЛАР

Проведение доклинических исследований лекарственных препаратов

В последние годы для лечения многих заболеваний стали широко применяться препараты растительного происхождения. В отличие от синтетических, фитопрепараты обладают, как правило, малой токсичностью и лучшей переносимостью, проявляя при этом заметную фармакологическую активность, что позволяет гораздо шире использовать фитопрепараты для симптоматического, профилактического и восстановительного лечения.
Основные направления изучения биологической активности образцов растительного происхождения включают: проведение первичного фармакологического и микробиологического скрининга, проведение в полном объеме доклинических исследований фитопрепаратов, включая их доклиническое фармакологическое изучение, осуществление комплекса мероприятий, связанных с подготовкой необходимой документации по доклиническому и клиническому изучению фитопрепаратов, организацией проведения клинических испытаний и получение рекомендаций на применение в медицинской практике.


В России доклинические исследования по безопасности обязательны для всех новых лекарственных средств растительного происхождения, независимо от источника и способа получения, а также для препаратов с измененным количественным и качественным составом, в том числе за счет вспомогательных веществ, и для новых лекарственных форм.
Объем таких исследований включает изучение общетоксического действия (острая и хронической токсичность), а также специфических видов токсичности — аллергенность, иммунотоксичность, мутагенность и репродуктивная токсичность.

Доклинические исследования лекарственных препаратов выполняются согласно Правилам лабораторной практики в Российской Федерации (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 708н от 23.08.2010, Национальному стандарту Российской Федерации ГОСТ 33044-2014 «Принципы надлежащей лабораторной практики»), «Руководству по проведению доклинических исследований лекарственных средств» (2012 г.) и в соответствии с Федеральным законом от 12.04.2010 г. № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств».
Эксперименты на животных осуществляются в соответствии с «Европейской конвенцией по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и иных научных целей» (Страсбург, 1996).
Проведение доклинических исследований лекарственных препаратов, разрабатываемых в институте проводятся в Центре медицины. Центр медицины состоит из двух отделов: отдела экспериментальной и клинической фармакологии и отдела токсикологии.

Основной задачей отдела экспериментальной и клинической фармакологии является проведение фармакологических исследований: скрининговых — направленных на поиск новых лекарственных растений и выделяемых из них фракций и веществ, с целью определения потенциальных источников для разработки новых эффективных фитопрепаратов; углубленных для определения механизма их действия на патологические состояния в модельных экспериментах на животных.

Сотрудники отдела экспериментальной и клинической фармакологии: зав отделом к.мед.н. Ферубко Е.В., с.н.с. Лескова Т.Е., Калачева З.С., Игнатова З.В., с.н.с. Леонидова Ю.А., Антонова Е.Д., в.н. с. к.б.н. Трумпе Т.Е., с.н.с. Карабаева В.В.

Проведение в полном объеме доклинических фармакологических испытаний новых фитопрепаратов позволяет проводить клинические исследования.

В отделе проводится подготовка необходимой документации по доклиническому и клиническому изучению фитопрепаратов.

Рук. Центра медицины к. мед. н. Ферубко Е.В., в.н.с. к.б.н. Трумпе Т.Е. Подготовка необходимой документации по доклиническому и клиническому изучению фитопрепаратов.

В нашем отделе проводятся экспериментальные исследования по важным для практической медицины направлениям: поиск нейротропных средств; средств, влияющих на сердечно-сосудистую систему, систему гемостаза, эндокринную систему; гастро- и гепатопротекторов, антидиабетиков; средств, влияющих на мочеполовую сферу.

Курманов Р.К. н.с. отдела экспериментальной и клинической фармакологии. Изучение фармакологической активности лекарственных фитопрепаратов с использованием биомоделей.

Активно применяются в отделе специфические ферментные биотест-системы, разработанные, совместно с сотрудниками НИЦ БМТ. Тест-системы, в условиях опытов in vitro позволяют выявлять биологически активные вещества, обладающие адаптогенными, антиоксидантными, противомикробными, иммуномодулирующими, и др. свойствами, а также прогнозировать направленность их фармакологического действия, разрабатывать новые фитопрепараты, изучать молекулярные механизмы их действия.

Д.м.н., г.н.с. отдела экспериментальной и клинической фармакологии Колхир В.К.

Лупанова И.А. н.с. к.б.н. Первичный биохимический скрининг БАВ с применением специфических ферментных биотест-систем.

В отделе разрабатываются новые биотест-системы и биомодели, позволяющие проводить верифицированные исследования.

Проведение экспериментов по изучению специфической активности. Н.с. Курманова Е.Н.

Результатом научной деятельности лаборатории явилось создание более 100 фитопрепаратов с различным направлением действия: сердечно-сосудистого (целанид, дигидроэргокристин), седативного (валеран, патримин), общеукрепляющего (стабинорм), противоязвенного (беллацехол), желчегонного (танацехол), гепатозащитного (силимар, сибектан), антидиабетического (арфазетин) и др.

Лаборатория микробиологических исследований организована в Институте в 1959 году Заслуженным Деятелем науки, доктором биологических наук, профессором Серафимой Александровной Вичкановой для разработки и создания эффективных химиотерапевтических средств для лечения вирусных, бактериальных, грибковых и других инфекций.
В настоящее время лабораторий руководит Фатеева Татьяна Владимировна.

Заведующая лабораторией микробиологических исследований Фатеева Татьяна Владимировна

Лаборатория проводит исследования в 2-х направлениях: в число основных задач входит проведение широкого скрининга, т.е. поиска веществ, сумм веществ и фракций, выделяемых сотрудниками других подразделений (химиками) из растительного сырья, обладающих антимикробной активностью, и создание на их основе новых лекарственных средств антимикробного действия; проведение доклинических экспериментальных исследований препаратов, выделенных из растений, а также полученных путем модификации природных соединений, на патологических экспериментальных моделях инфекционных заболеваний, таких как грибковые, кишечные, гнойно-септические и другие. Для этого в лаборатории разработаны или усовершенствованы инфекционные модели, пригодные для химиотерапевтического изучения препаратов, такие как: инфицированная рана, подкожные абсцессы, гнойная язва, вагиниты и другие модели.

Лаборант-микробиолог Липкина Н.В. Просмотр культур микроорганизмов под микроскопом

Вторым направлением лаборатории является исследование микробиологической чистоты растительного сырья и готового продукта из него в виде сборов и фиточаев, субстанций, вспомогательных веществ, а также лекарственных форм препаратов в виде таблеток, капсул, гранул, жидких экстрактов, масел и др.

Изучение обсемененности фитопрепаратов в стерильном боксе.

Результатом научной деятельности лаборатории явилось создание ряда фитопрепаратов антимикробного действия, такие как: лютенурин, сангвиритрин, эвкалимин, анмарин, сборы из лекарственных растений элекасол и бруснивер и др. и противовирусного действия, такие как: хелепин, алпизарин, флакозид, гипорамин и др.
Микробиологические исследования – лицензируемый вид деятельности, и лаборатория имеет соответствующую лицензию на проведение таких работ.
Основным направлением научной работы отдела токсикологии является оценка безопасности лекарственных препаратов на этапе их доклинического изучения. В число основных задач лаборатории входит изучение общетоксического действия лекарственных средств, позволяющее выявить возможные нежелательные реакции организма при однократном и длительном введении, а также оценка специфических видов токсичности, включающих аллергенность, иммунотоксичность, и репродуктивную токсичность.

Сотрудники отдела токсикологии: ст.н.с. Боровкова М.В., зав. отделом к.б.н. Крепкова Л.В., в.н.с. к.б.н. Савинова Т.Б., в.н.с. к.б.н. Бортникова В.В., с.н.с. Гнутов В.Б., с.н.с. Кузина О.С., лаборант Кривошеина Н.Н.

Экспериментальные работы в лаборатории проводят с помощью современных гематологических, биохимических и функциональных методов исследования с использованием различных видов лабораторных животных (мыши, крысы, морские свинки, кролики).

Боровкова М.В. с.н.с. Проведение гематологических исследований.

Одним из аспектов научно-экспериментальной работы лаборатории является оценка токсичности лекарственных средств на животных разных возрастных групп, включая новорожденных и старых. Результаты этих исследований послужили основанием для проведения клинических исследований и получения разрешения на медицинское применение в педиатрической практике таких препаратов, как сангвиритрин, эвкалимин, хелепин, алпизарин и др.

С.н.с. Кузина О.С. Проведение биохимических исследований.

Новым направлением научной работы отдела явилось проведение токсикологических исследований с использованием моделей патологии, которые позволили в ходе хронических экспериментов выявить новые фармакологические свойства некоторых биологически активных соединений, находящихся на исследовании в отделе.

Савинова Т.Б. в.н.с., к.б.н. Изучение репродуктивной токсичности.

В отделе проведено доклиническое изучение более 200 лекарственных препаратов и их готовых лекарственных форм (таблетки, капсулы, мази, гели, линименты, растворы, суппозитории), большинство из которых успешно прошли клинические исследования и внедрены в медицинскую практику.
Структурным подразделением отдела токсикологии является биоклиника (виварий), основной задачей которой является содержание и разведение лабораторных животных (мыши, крысы, морские свинки, кролики) для проведения экспериментальных исследований.

Сотрудники вивария: зав. виварием Букатова Н.В., Наумычева И.В., Силкина Е.С.

Сотрудники биоклиники на протяжении многих лет обеспечивают постоянный уход и контроль за состоянием здоровья животных, позволяющие получать качественные результаты исследований, проводимые в центре медицины ФГБНУ ВИЛАР.
Наш опыт по созданию фитопрепаратов нашел отражение в «Руководстве по проведению доклинических исследований лекарственных средств».
Разработанные в ФГБНУ ВИЛАР оригинальные и высокоэффективные фитопрепараты широко используются в отечественной медицине, и мы надеемся, что интерес населения России к фитопрепаратам будет только возрастать.

Независимый этический комитет

Независимый этический комитет (НЭК) на базе ЦТП ФХФ РАН рассматривает фундаментальные и прикладные работы в области биомедицины с участием лабораторных животных и людей в качестве субъектов исследования. Комитет не рассматривает исследования клинической направленности, подразумевающие вмешательство в лечение пациентов и инвазивные процедуры, за исключением процедур, необходимых для забора биологических материалов.

Состав этического комитета ЦТП ФХФ РАН

Председатель НЭК
– кандидат физико-математических наук Кузнецова Софья Алексеевна
Заместитель председателя НЭК
– доктор физико-математических наук, профессор РАН Пантелеев Михаил Александрович
Ответственный секретарь НЭК
– кандидат биологических наук Кольцова Екатерина Михайловна
Члены НЭК
– доктор биологических наук, профессор Радкевич Людмила Александровна
– кандидат физико-математических наук, доцент Бутылин Андрей Александрович
– кандидат биологических наук, Федянина Ольга Сергеевна
– Соколова Н. П.

Документы

Приказ №27э об утверждении нового Положения о проведении исследований и нового состава Независимого Этического Комитета на базе ЦТП ФХФ РАН от 12.03.2018.

Положение о проведении исследований и работе Независимого этического комитета на базе ЦТП ФХФ РАН

Список необходимых документов для подачи исследования на рассмотрение в НЭК ЦТП ФХФ РАН

1. Научная биография исследователя.

2. Протокол ДИ/НИР

3. Заявка на экспертизу планируемого исследования с использованием лабораторных животных (если планируется их использовать)

4. Форма письменного информированного согласия родителей или официального опекуна пациента, информированного согласия самого пациента при достижении им возраста 14 и более лет (при участии человека в качестве субъекта исследования)

5. Индивидуальная регистрационная карта пациента (при участии человека в качестве субъекта исследования)

6. Анкета, которую предстоит заполнять пациентам-участникам исследования (при наличии)

7. Материалы, информирующие об исследовании и используемые для привлечения пациентов (при наличии)

При испытании коммерчески доступных средств диагностики следует приложить описательную документацию на приборы (брошюры, регистрационное удостоверение, сертификат соответствия)

Образцы документов для подачи исследования на рассмотрение в НЭК ЦТП ФХФ РАН

Образец заявления в НЭК ЦТП ФХФ РАН

Краткое содержание Протокола диссертационного исследования/научно-исследовательской работы

Заявка на экспертизу исследования с участием лабораторных животных

Образец информации для пациента и формы информированного согласия

Образец индивидуальной регистрационной карты пациента (ИРК)

Нормативная документация

Хельсинкская декларация Всемирной Медицинской Ассоциации (перевод)

Национальный стандарт Российской Федерации — Надлежащая клиническая практика (ГОСТР 52379-2005)

Межгосударственный Стандарт — Принципы надлежащей лабораторной практики (ГОСТ 33044-2014)

Международные рекомендации по проведению медико-биологических исследований с использованием животных (CIOMS)

Директива 2010/63/EU Европейского парламента и совета Европейского союза по охране животных, используемых в научных целях

Европейская Конвенция о защите позвоночных животных, используемых для экспериментов или в иных научных целях (Страсбург, 18 марта 1986 г. ) ETS N 123

Правила оборудования помещений и организации процедур при работе с лабораторными животными (ГОСТ 33215-2014)

Правила работы с лабораторными грызунами и кроликами (ГОСТ 33216-2014)

Правила работы с лабораторными хищными млекопитающими (ГОСТ 33217-2014)

Правила работы с нечеловекообразными приматами (ГОСТ 33218-2014)

Правила работы с рыбами, амфибиями и рептилиями (ГОСТ 33219-2014)

sok

Внедрение системы менеджмента качества (СМК) в ФГБНУ «НИИ МП» направлено на повышение удовлетворенности потребителей, что определено требованиями международных стандартов ИСО серии 9000 при производстве лабораторных обезьян и сопоставимости уровня качества получаемых данных при проведении доклинических исследований, в соответствии с Правилами надлежащей лабораторной практики (GLP) ОЭСР.
Служба обеспечения качества (СОК) была создана по приказу директора ФГБНУ «НИИ МП» в 2019 году. СОК возглавляется руководителем службы обеспечения качества, подчиняется непосредственно директору ФГБНУ «НИИ МП» и несет ответственность за выполнение задач, возложенных на службу обеспечения качества.
Служба обеспечения качества ФГБНУ «НИИ МП» представляет собой коллектив квалифицированных специалистов. Наши сотрудники регулярно проходят обучение по контролю и обеспечению качества, повышая свою квалификацию, внедряя на практике новейшие методические приемы в области ИСО и GLP.

Деятельность СОК направлена на:

1. Разработку, поддержание и улучшение системы менеджмента качества.
2. Обучение сотрудников.
3. Контроль качества производства лабораторных обезьян.
4. Обеспечение качества доклинических исследований.
5. Проведение внутренних аудитов с учетом последних требований СМК и инспекций в соответствии с Правилами надлежащей лабораторной практики.

Служба обеспечения качества осуществляет следующие функции:

Контроль качества — внедрение и совершенствование системы менеджмента качества при производстве высших приматов, низших узконосых обезьян (макаков резусов (Macaca mulatta), макаков яванских (Macaca fascicularis), павианов гамадрилов (Papio hamadryas), павианов анубисов (Papio anubis), зелёных мартышек (Chlorocebus aethiops), макаков лапундеров (Macaca nemestrina) и др. ), как отвечающей требованиям ГОСТ Р ИСО 9001-2015. Национальный стандарт Российской Федерации «Системы менеджмента качества. Требования». Для достижения этой цели разрабатывается, актуализируется и сохраняется документированная информация.

Обеспечение качества — обеспечение деятельности ФГБНУ «НИИ МП» при проведении доклинических исследований в соответствии с Принципами надлежащей лабораторной практики, отвечающим требованиям ФЗ от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств», Приказа МЗ РФ от 01.04.2016 № 199н «Об утверждении Правил надлежащей лабораторной практики», Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 03.11.2016 № 81 «Об утверждении Правил надлежащей лабораторной практики Евразийского экономического союза в сфере обращения лекарственных средств», ГОСТ 33044-2014 Межгосударственный стандарт «Принципы надлежащей лабораторной практики» с использованием в качестве тест-системы низших обезьян.

Лабораторные обезьяны являются незаменимой тест-системой для проведения ряда исследований и изучения препаратов отдельных групп. Санитарно-эпидемиологическое и ветеринарное благополучие животных обеспечивается сотрудниками питомника обезьян, зоотехнической лаборатории и клинико-ветеринарного отделения. Перед проведением исследований, связанных с использованием лабораторных животных, проводится заседание биоэтической комиссии с рассмотрением плана доклинического исследования. Осуществляется контроль условий содержания и использования животных в соответствии с биоэтическими правилами и требованиями по содержанию и использованию животных (Европейская конвенция о защите позвоночных животных, используемых для экспериментов или в иных научных целях (Страсбург, 18 марта 1986 г.).
База института обладает возможностями и компетенциями, которые необходимы для проведения лабораторных испытаний, отвечающих международным стандартам качества GLP. Лаборатории оснащены современным высокотехнологичным оборудованием и обладают необходимыми ресурсами, для обеспечения достоверности проводимых исследований. Ведущие специалисты ФГБНУ «НИИ МП» повышают профессиональные знания, имеют сертификаты государственного образца по системе контроля и обеспечения качества в соответствии с требованиями ИСО 9001:2015, обладают опытом организации и проведения доклинических исследований в соответствии с Принципами надлежащей лабораторной практики.
СОК осуществляет инспекции доклинических исследований, проводимых в ФГБНУ «НИИ МП» и аудит полученных результатов исследований в соответствии с требованиями GLP.
Система качества обеспечена разработанными и утвержденными стандартными операционными процедурами (СОП).
В настоящее время СОК осуществляет подготовку к проведению сертификации и аккредитации деятельности ФГБНУ «НИИ МП».

Руководство по применению критериев классификации опасности химической продукции по воздействию на окружающую среду. Острая токсичность для водной среды – РТС-тендер

     
     ГОСТ Р 57455-2017

ОКС 13.02.01*

________________

* Вероятно, ошибка оригинала. Следует читать

ОКС 13.020.01, здесь и далее по тексту. —

Примечание изготовителя базы данных.      

Дата введения 2018-01-01

1 РАЗРАБОТАН Техническим комитетом по стандартизации ТК 339 «Химическая безопасность веществ и материалов»

2 ВНЕСЕН Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии

3 УТВЕРЖДЕН И ВВЕДЕН В ДЕЙСТВИЕ Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 27 апреля 2017 г. N 334-ст

4 В настоящем стандарте реализованы положения международного документа «Руководство по применению критериев CLP. Руководство к Регламенту (ЕС) N 1272/2008* по классификации, маркировке и упаковке (CLP) веществ и смесей, версия 4.1, июнь 2015» (Guidance on the Application of the CLP Criteria, Guidance to Regulation (EC) No 1272/2008 on classification, labelling and packaging (CLP) of substances and mixtures, Version 4.1, June 2015).

________________

* Доступ к международным и зарубежным документам, упомянутым в тексте, можно получить, обратившись в Службу поддержки пользователей. — Примечание изготовителя базы данных.

5 ВВЕДЕН ВПЕРВЫЕ

6 ПЕРЕИЗДАНИЕ. Июль 2019 г.

Правила применения настоящего стандарта установлены в статье 26 Федерального закона от 29 июня 2015 г. N 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации». Информация об изменениях к настоящему стандарту публикуется в ежегодном (по состоянию на 1 января текущего года) информационном указателе «Национальные стандарты», а официальный текст изменений и поправок — в ежемесячном информационном указателе «Национальные стандарты». В случае пересмотра (замены) или отмены настоящего стандарта соответствующее уведомление будет опубликовано в ближайшем выпуске ежемесячного информационного указателя «Национальные стандарты». Соответствующая информация, уведомление и тексты размещаются также в информационной системе общего пользования — на официальном сайте Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии в сети Интернет (www.gost.ru)

Настоящий стандарт содержит руководящие принципы по выбору наиболее подходящих данных и применению критериев классификации опасности химической продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды.

В настоящем стандарте использованы нормативные ссылки на следующие стандарты:

ГОСТ 32293 Методы испытаний химической продукции, представляющей опасность для окружающей среды. Испытание водорослей и цианобактерий на задержку роста

ГОСТ 32424-2013 Классификация опасности химической продукции по воздействию на окружающую среду. Основные положения

ГОСТ 32425-2013 Классификация опасности смесевой химической продукции по воздействию на окружающую среду

ГОСТ 32473 Методы испытаний химической продукции, представляющей опасность для окружающей среды. Определение острой токсичности для рыб

ГОСТ 32536 Методы испытаний химической продукции, представляющей опасность для окружающей среды. Определение острой токсичности для дафний

ГОСТ 33044 Принципы надлежащей лабораторной практики

Примечание — При пользовании настоящим стандартом целесообразно проверить действие ссылочных стандартов в информационной системе общего пользования — на официальном сайте Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии в сети Интернет или по ежегодному информационному указателю «Национальные стандарты», который опубликован по состоянию на 1 января текущего года, и по выпускам ежемесячного информационного указателя «Национальные стандарты» за текущий год. Если заменен ссылочный стандарт, на который дана недатированная ссылка, то рекомендуется использовать действующую версию этого стандарта с учетом всех внесенных в данную версию изменений. Если заменен ссылочный стандарт, на который дана датированная ссылка, то рекомендуется использовать версию этого стандарта с указанным выше годом утверждения (принятия). Если после утверждения настоящего стандарта в ссылочный стандарт, на который дана датированная ссылка, внесено изменение, затрагивающее положение, на которое дана ссылка, то это положение рекомендуется применять без учета данного изменения. Если ссылочный стандарт отменен без замены, то положение, в котором дана ссылка на него, рекомендуется применять в части, не затрагивающей эту ссылку.

В настоящем стандарте применены термины по ГОСТ 32424, ГОСТ 32425 и ГОСТ 33044, а также следующие термины с соответствующими определениями:

3.1 количественное соотношение структура — активность; методология QSAR (Quantitative Structure — Activity Relationship): Теоретический метод, основанный на построении моделей, позволяющих по описанию структуры химического вещества предсказывать его свойства.

3.2 летальный коэффициент загрузки; (lethal loading level): Концентрация, полученная с учетом растворимой или растворенной в воде фракции токсиканта и вызывающая гибель 50% тест-объектов при установленных условиях экспозиции в течение заданного периода наблюдения. Используется в целях применения критериев классификации опасности сложных и многокомпонентных химических веществ аналогично показателю .

3.3 средняя летальная концентрация; (median lethal concentration): Концентрация токсиканта в воде, вызывающая гибель 50% тест-объектов при установленных условиях экспозиции в течение заданного срока наблюдений.

3.4 средняя эффективная концентрация; (median effective concentration): Концентрация токсиканта в воде, вызывающая изменение тест-реакции тест-объектов на 50% при установленных условиях экспозиции в течение заданного срока наблюдений.

3.5 средняя эффективная концентрация в части снижения прироста; (effective concentration on biomass): Концентрация токсиканта в воде, вызывающая угнетение прироста биомассы водорослей на 50% при установленных условиях экспозиции в течение заданного срока наблюдений. Используется в целях применения критериев классификации опасности аналогично показателю .

3.6 концентрация средняя эффективная в части снижения скорости роста; (effective reduction concentration): Концентрация токсиканта в воде, вызывающая угнетение роста водорослей на 50% при установленных условиях экспозиции в течение заданного срока наблюдений. Используется в целях применения критериев классификации опасности аналогично показателю .

3.7 тест-реакция: Изменение выбранного показателя жизнедеятельности тест-объекта под воздействием токсиканта, которое может выражаться в гибели тест-объектов (выживаемости), снижении интенсивности размножения, снижении подвижности или других поведенческих характеристик, типичных для данного тест-объекта, а также в подавлении некоторых биохимических процессов, протекающих в клетках и ферментных системах.

3.8 эффективный коэффициент загрузки; (effective loading level): Концентрация, полученная с учетом растворимой или растворенной в воде фракции токсиканта и вызывающая изменение тест-реакции тест-объектов на 50% при установленных условиях экспозиции в течение заданного периода наблюдения. Используется в целях применения критериев классификации опасности сложных и многокомпонентных химических веществ аналогично показателю .

4.1 Острая токсичность для водной среды представляет собой ключевое свойство при определении краткосрочной опасности химической продукции, связанной с авариями и крупными разливами.

4.2 Критерии классификации опасности химической продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды, установлены в ГОСТ 32424 и ГОСТ 32425.

4.3 Химическую продукцию, обладающую острой токсичностью для водной среды, относят к одному из трех классов опасности в соответствии с таблицей 1.

Таблица 1 — Классы опасности химической продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды

4.4 Классификацию опасности химической продукции в качестве продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды, проводят с использованием следующих критериев:

— определяют на рыбах при 96-часовом воздействии;

— для ракообразных видов (дафний) — в течение 48 ч;

— для некоторых видов водорослей — в течение 72 ч или 96 ч.

4.5 Для сложных и многокомпонентных химических веществ, таких как нефтяные дистилляты, полимеры, продукция, содержащая большое количество примесей и др., используют и сравнивают с критериями классификации опасности показатели и .

4.6 Рыбы, ракообразные и водоросли рассматривают в качестве модельных для всех водных организмов (гидробионтов).

4.7 Для определения класса опасности острой токсичности для водной среды необходимо использовать наихудший (наименьший) из имеющихся показателей токсичности для наиболее чувствительного вида модельных гидробионтов.

5.1.1 Общие принципы классификации опасности смесевой химической продукции по воздействию на окружающую среду установлены в разделе 4 ГОСТ 32425-2013.

5.1.2 Критерии классификации опасности смесевой химической продукции по острой токсичности для водной среды при наличии экспериментальных данных по смеси в целом представлены в таблице 1.

5.1.3 При отсутствии экспериментальных данных по смеси в целом применяют принципы интерполяции, изложенные в разделе 6 ГОСТ 32425-2013, или расчетный метод.

5.2.1 Смесь может состоять как из классифицированных компонентов (компонентов, которым присвоены классы опасности 1-3 по острой токсичности), так и из компонентов, по которым имеются экспериментальные данные. Если смесь можно классифицировать несколькими методами, то следует использовать метод, позволяющий дать наиболее строгую оценку.

5.2.2 Если имеются достаточные данные по острой токсичности для водной среды для более чем одного компонента смеси, то суммарную токсичность этих компонентов можно рассчитывать по формуле аддитивности

                                                         (1)

где — концентрация компонента i, выраженная в массовых процентах; i составляет от 1 до n;

n — число компонентов;

— значение или смеси в целом или ее части, состоящей из компонентов, по которым имеются экспериментальные данные;

— значение или компонента i, мг/л.

5.2.3 При применении формулы аддитивности (1) токсичность смеси рассчитывают с использованием показателя острой токсичности для каждого компонента по одному и тому же виду гидробионтов (например, по рыбам, дафниям или водорослям), а затем выбирают наихудшее (наименьшее значение) из полученных значений показателей острой токсичности (т.е. используют данные по наиболее чувствительному из трех видов гидробионтов).

5.2.4 Если имеющиеся данные о токсичности компонентов относятся к различным видам гидробионтов, то в расчетах следует использовать наихудший из имеющихся показателей острой токсичности (т.е. показателей, установленных для наиболее чувствительного подопытного вида).

5.2.5 Показатель острой токсичности, рассчитанный по формуле (1), используют для отнесения смеси к классам опасности 1-3 по острой токсичности в соответствии с критериями, представленными в таблице 1, и дальнейшего применения правил аддитивности в соответствии с п.5.2.6.

5.2.6 Если компоненты смеси классифицированы в качестве химической продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды, и отнесены к классам опасности 1-3, то применяют следующие правила аддитивности:

— если сумма компонентов, отнесенных к классу опасности 1, в составе смесевой химической продукции и с учетом множителя М составляет 25%, то смесь в целом классифицируют как химическую продукцию, обладающую острой токсичностью для водной среды класса опасности 1;

— смесь не относят к классу опасности 1, то рассматривают возможность ее классификации как химической продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды класса опасности 2. Смесь относят к классу опасности 2, если 10-кратная сумма всех компонентов, отнесенных к классу опасности 1 по острой токсичности с учетом множителя М, вместе с суммой всех компонентов, отнесенных к классу опасности 2 по острой токсичности, составляет 25%;

— смесь не относят к классам опасности 1 и 2, то рассматривают возможность ее классификации как химической продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды класса опасности 3. Смесь относят к классу опасности 3, если 100-кратная сумма всех компонентов, отнесенных к классу опасности 1 по острой токсичности с учетом множителя М, вместе с 10-кратной суммой всех компонентов, отнесенных к классу опасности 2 по острой токсичности, а также суммой всех компонентов, отнесенных к классу опасности 3 по острой токсичности, составляет 25%.

5.2.7 Правила аддитивности для классифицированных компонентов смеси по острой токсичности для водной среды приведены в таблицах 2 и 3.

Таблица 2 — Концентрационные пределы компонентов, входящих в состав смеси, позволяющие классифицировать ее как обладающую острой токсичностью для водной среды

Сумма компонентов, обладающих острой токсичностью для водной среды и отнесенных к классам опасности

Концентрация С, %

Класс опасности смеси

Класс 1·М

25

1

(Класс 1·М·10)+класс 2

25

2

(Класс 1·М·100)+(класс 2·10)+класс 3

25

3

Таблица 3 — Множители М для высокотоксичных компонентов смеси (при расчете острой токсичности)

Значение , мг/л

Множитель М

0,1<1

1

0,01<0,1

10

0,001<0,01

100

0,0001<0,001

1000

0,00001<0,0001

10000

Примечание — Далее продолжать с шагом 10.

5.2.8 Примеры классификации опасности химической продукции по острой токсичности для водной среды представлены в приложении А.

6.1 В основе классификации опасности лежат данные об острой токсичности для гидробионтов.

6.2 В целях классификации опасности химической продукции данные об острой токсичности для пресноводных и морских видов рассматривают как равноценные.

6.3 Если продукция проявляет разную токсичность в пресной и морской воде, выбирают наихудшее (наименьшее) значение.

6.4 В целях классификации опасности используют только надежные данные (т.е. полученные из проверенных источников) по результатам испытаний, которые были проведены надлежащим образом и в соответствии с международно-признанными и/или утвержденными на национальном уровне методиками.

Примеры

1 Определение острой токсичности для рыб в соответствии с ГОСТ 32473.

2 Определение острой токсичности для дафний в соответствии с ГОСТ 32536.

3 Испытание водорослей и цианобактерий на задержку роста в соответствии с ГОСТ 32293.

6.5 Предпочтение следует отдавать данным, полученным в результате испытаний, проведенных на стандартных видах гидробионтов в соответствии с принципами надлежащей лабораторной практики.

6.6 При отсутствии экспериментальных данных можно применять значения, полученные с использованием количественной зависимости «структура — активность» (методология QSAR), и подтвержденные для водной токсичности.

6.7 Данные, полученные экспериментально, имеют приоритет над результатами теоретических методов, в том числе прогнозов по методологии QSAR.

6.8 Если имеются данные, полученные в результате нескольких достоверных испытаний и касающиеся одной и той же таксонометрической группы, то для классификации следует отдавать предпочтение наиболее чувствительным видам и качественным данным.

Приложение А


(рекомендуемое)

А.1 Химическое вещество X характеризуется следующими значениями показателя острой токсичности для рыб, полученными из надежных источников:

— (Oncorhynchus mykiss, 96 ч)=6,4 мг/л;

— (Pimephales promelas, 48 ч)=22,6 мг/л;

— (Ictalurus punctatus, 96 ч)=11,2 мг/л;

— (Lepomis macrochirus, 72 ч)=15 мг/л.

Показатели острой токсичности для других модельных видов гидробионтов (ракообразные, водоросли) не доступны.

Согласно пункту 4.4 при классификации опасности острой токсичности для водной среды на основе показателя для рыб рассматривают значения, полученные при 96-часовом воздействии:

— (Oncorhynchus mykiss, 96 ч)=6,4 мг/л;

— (Ictalurus punctatus, 96 ч)=11,2 мг/л.

На основе наихудшего (наименьшего) из имеющихся показателей токсичности и в соответствии с критериями, представленными в таблице 1, химическое вещество X может быть классифицировано как химическая продукция, обладающая острой токсичностью для водной среды класса 2 (1<6,4<10).

А.2 Химическое вещество XX характеризуется следующими значениями показателя острой токсичности для водной среды, полученными из надежных источников:

— (Oncorhynchus mykiss, 96 ч)=1,5 мг/л;

— (Lepomis macrochirus, 96 ч)=4,7 мг/л;

— (Daphnia magna, 48 ч)=0,6 мг/л;

— (Daphnia pulex, 96 ч)=6,1 мг/л;

— (Daphnia magna, 48 ч)=0,8 мг/л;

— (Anabaena flosaquae, 72 ч) =4,3 мг/л;

— (Green Algae, 96 ч с использованием методологии QSAR)=0,9 мг/л.

В отношении воздействия на рыб имеется два значения, определенных при надлежащем времени воздействия (96 ч), следовательно, оба значения должны быть рассмотрены при классификации опасности.

В отношении воздействия на ракообразные виды представлены три значения, одно из которых определено в течение 96-часового воздействия и в соответствии с подразделом 4.4 должно быть исключено из рассмотрения. Показатель отражает угнетение подвижности 10% дафний и при классификации опасности по острой токсичности для водной среды не учитывается.

В отношении воздействия на водоросли имеется два значения, полученные при надлежащем времени воздействия согласно подразделу 4.4. При этом в соответствии с подразделом 6.7 значение показателя , полученное экспериментально, имеет приоритет над значением, полученным с использованием методологии QSAR.

С учетом проведенного анализа при оценке острой токсичности для водной среды должны быть рассмотрены следующие данные:

— (Oncorhynchus mykiss, 96 ч)=1,5 мг/л;

— (Lepomis macrochirus, 96 ч)=4,7 мг/л;

— (Daphnia magna, 48 ч)=0,6 мг/л;

— (Anabaena flosaquae, 72 ч) =4,3 мг/л.

В соответствии с подразделом 4.6 для определения класса опасности необходимо использовать наихудший (наименьший) из имеющихся показателей острой токсичности для наиболее чувствительного вида модельных гидробионтов:

— (Daphnia magna, 48 ч)=0,6 мг/л.

Таким образом, на основе наихудшего (наименьшего) из имеющихся показателей токсичности и в соответствии с критериями, представленными в таблице 1, химическое вещество XX может быть классифицировано в качестве химической продукции, обладающей острой токсичностью для водной среды класса 1 (0,6<1).

А.3 Смесь XXX состоит из четырех компонентов, процентное содержание и сведения по острой токсичности для водной среды которых представлены в таблице А.1.

Таблица А.1 — Процентное содержание и сведения по острой токсичности для водной среды компонентов смеси XXX

Компонент

Концентрация С, % (масс.)

Данные по острой токсичности , мг/л

A

64

70 (Oncorhynchus mykiss, 96 ч)

B

20

Отсутствуют

C

11

0,8 (Daphnia magna, 48 ч)

D

5

Отсутствуют

Сведения по острой токсичности для водной среды представлены только для двух компонентов и относятся к различным видам гидробионтов. Для определения класса опасности смеси в целом применяют правила, изложенные в п.5.2.6, в связи с чем предварительно необходимо определить класс опасности компонентов, в отношении которых имеются данные по острой токсичностью для водной среды.

Результаты классификации компонентов смеси XXX по острой токсичности для водной среды представлены в таблице А.2.

Таблица А.2 — Процентное содержание, сведения по острой токсичности для водной среды и классификация опасности компонентов смеси XXX

Компонент

Концентрация С, % (масс.)

Данные по острой токсичности , мг/л

Множитель М для высокоток-
сичных компонентов

Класс опасности компонента по острой токсичности для водной среды

A

64

70 (Oncorhynchus mykiss, 96 ч)


3

B

20

Отсутствуют


Не классифицируется

C

11

0,8 (Daphnia magna, 48 ч)

1

1

D

5

Отсутствуют


Не классифицируется

Процедуру классификации опасности согласно п.5.2.6 проводят поэтапно.

На 1-м этапе рассматривают возможность отнесения смеси к классу опасности 1 по формуле

класс 1·М=11%·1=11%.                                                     (А.1)

Поскольку сумма компонентов, отнесенных к классу опасности 1 с учетом множителя М, не превышает 25%, в целом смесь не относится к классу опасности 1 по острой токсичности для водной среды.

На 2-м этапе следует оценить возможность отнесения смеси к классу опасности 2 по формуле

(класс 1·M·10)+класс 2=(11%·1·10)+0=110%.                                     (А.2)

Поскольку 10-кратная сумма компонентов, отнесенных к классу опасности 1 с учетом множителя М, вместе с суммой всех компонентов, отнесенных к классу опасности 2, составляет более 25%, в целом смесь может быть отнесена к классу опасности 2 по острой токсичности для водной среды.

УДК 620.26:006.74:006.354

ОКС 13.02.01

Ключевые слова: критерии, классификация опасности, химическая продукция, воздействие на организм, острая токсичность для водной среды

Надлежащая лабораторная практика — Wikiwand

Надлежащая лабораторная практика, GLP (англ. good laboratory practice) — система норм, правил и указаний, направленных на обеспечение согласованности и достоверности результатов лабораторных исследований. Система является утверждённым национальным стандартом РФ с 1 марта 2010 года — ГОСТ 33044-2014[1].

Главная задача GLP — обеспечить возможность полного прослеживания и восстановления всего хода исследования. Контроль качества призваны осуществлять специальные органы, периодически инспектирующие лаборатории на предмет соблюдения нормативов GLP.

GLP устанавливает очень строгие требования к ведению и хранению документации — значительно более жесткие, чем европейские стандарты серии EN 45000. Сферы применения норм GLP устанавливаются законодательно. В первую очередь это относится к разработке новых химических веществ, получению и использованию токсичных веществ и к здравоохранению.

Область применения

Настоящий стандарт устанавливает принципы надлежащей лабораторной практики, предназначенные для применения при проведении неклинических испытаний объектов, содержащихся в лекарственных веществах, пестицидах, косметической продукции, ветеринарных препаратов, пищевых и кормовых добавках, а также химических веществах промышленного назначения. Испытуемые препараты могут быть как синтетической природы, так и биогенного происхождения, а также представлять собой живые организмы.

В комплексе со стандартами GMP (надлежащая производственная практика) и GCP (надлежащая клиническая практика) призвана стандартизовать некоторые аспекты качества медицинского обслуживания населения.

История разработки

Система GLP действует уже более 20 лет. Первоначально система нормативов GLP была разработана и введена в действие американским Управлением пищевой и медицинской промышленности (FDA) применительно к производствам, использующим токсичные вещества, с целью устранить имевшиеся несоответствия в нормативной документации. Нормы GLP стали обязательными для всех компаний в США, а впоследствии — и в странах, экспортирующих в США свою продукцию. Затем усилиями Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) эти нормы стали распространяться в международном масштабе. В частности, в Германии требования GLP являются обязательными при разработке любых новых видов химической продукции.

С 6 мая 2017 года в Евразийском экономическом союзе вступили в силу единые правила надлежащей лабораторной практики (GLP) в отношении производства лекарственных средств[2].

Примечания

См. также

Это заготовка статьи по фармакологии. Вы можете помочь проекту, дополнив её.

Для улучшения этой статьи желательно: Найти и оформить в виде сносок ссылки на независимые авторитетные источники, подтверждающие написанное.После исправления проблемы исключите её из списка. Удалите шаблон, если устранены все недостатки.

РусскийГост|Официальная нормативная библиотека — ГОСТ 33044-2014

Стальные конструкции

Язык: английский

Нагрузки и действия

Язык: английский

Грунтовые основания зданий и сооружений

Язык: английский

Электромагнитная совместимость технических средств.Железнодорожные системы и оборудование. Часть 3-1. Железнодорожный подвижной состав. Требования и методы испытаний

Язык: английский

Колесные пары железнодорожного подвижного состава. Методы определения показателей прочности

Язык: английский

Аксессуары для трубопроводов. Требования к маркировке

Язык: английский

Сосуды и аппараты стальные сварные.Общие технические условия

Язык: английский

Клапаны трубопроводные. Предохранительные клапаны. Подбор и расчет емкости

Язык: английский

Приказ Ростехнадзора от 30.12.2013 № 656 Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору об утверждении Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при получении, транспортировании и использовании плавок черных и цветных металлов». черные металлы, а также сплавы на основе этих расплавов»

Язык: английский

Руководство по безопасности при использовании ядерной энергии

Язык: английский

Бетонные и железобетонные конструкции.Ключевые моменты

Язык: английский

Единая система конструкторской документации. Эксплуатационные документы

Язык: английский

Единая система конструкторской документации. Правила выполнения эксплуатационных документов

Язык: английский

О наличии опечатки в ГОСТ 28566-90

Язык: английский

Возможные опечатки в ГОСТ 31468-2012, ГОСТ 31659-2012, ГОСТ 32064-2013, ГОСТ 32149-2013

Язык: английский

Система стандартов безопасности труда.Полупроводниковые преобразователи электрической энергии. Требования безопасности

Язык: английский

Охрана природы. Гидросфера. Общие требования к охране поверхностных и подземных вод от загрязнения нефтью и нефтепродуктами

Язык: английский

Человеко-машинная система Semigraphics Общие эргономические требования

Язык: английский

Система стандартов безопасности труда.Электрические поля промышленной частоты. Допустимые уровни напряженности поля и требования к контролю на рабочих местах

Язык: английский

Система стандартов безопасности труда. Средства защиты. Общие требования и классификация

Язык: английский

Системы управления.Стандарты – Ассоциация по сертификации Русский Регистр

Ассоциация по сертификации «Русский Регистр» имеет большой опыт сертификации систем менеджмента организаций на соответствие различным стандартам и имеет все необходимые аккредитации и признания:

Системы менеджмента качества:
  • ISO 9001:2015 Системы менеджмента качества. Требования. Аккредитован Голландским советом по аккредитации RvA, член Международного форума по аккредитации IAF;
  • ГОСТ Р ИСО 9001–2015 Системы менеджмента качества.Требования. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы экологического менеджмента:
  • ISO 14001:2015 Системы экологического менеджмента. Требования с руководством по использованию. Аккредитован RvA, член IAF;
  • ГОСТ Р ИСО 14001–2016 Системы экологического менеджмента. Требования с руководством по использованию. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы управления охраной труда и промышленной безопасностью:
  • ISO 45001:2018 Системы управления охраной труда и промышленной безопасностью.Требования с руководством по использованию. Аккредитован RvA, член IAF;
  • OHSAS 18001:2007 Системы управления охраной труда и промышленной безопасностью. Требования. Аккредитован RvA, член IAF;
  • ГОСТ Р 54934–2012/OHSAS 18001:2007 Системы управления охраной труда и промышленной безопасностью. Требования. Аккредитован Росаккредитацией;
  • ГОСТ 12.0.230-2007 Система стандартов гигиены труда. Системы управления охраной труда. Общие требования. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы управления энергопотреблением:
  • ISO 50001 Системы управления энергопотреблением. Требования с руководством по использованию. Аккредитован Национальным советом по аккредитации США ANAB, член IAF;
  • ГОСТ Р ИСО 50001–2012 Системы энергоменеджмента. Требования с руководством по использованию. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы управления безопасностью пищевых продуктов:
  • ISO 22000 Системы управления безопасностью пищевых продуктов. Требования к любой организации пищевой цепи.Аккредитован RvA, член IAF;
  • FSSC 22000 Схема сертификации систем управления безопасностью пищевых продуктов в соответствии с ISO 22000:2005 и BSI-PAS 220:2008;
  • ГОСТ Р ИСО 22000–2007 Системы менеджмента безопасности пищевых продуктов. Требования к любой организации пищевой цепи. Аккредитован Росаккредитацией;
  • ГОСТ Р 51705.1–2001 Системы качества. Управление качеством пищевых продуктов на основе принципов НАССР. Общие требования. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы менеджмента качества предприятий ОПК:
  • ГОСТ РВ 0015–002-2012 Система разработки и освоения производства оборонной техники.Системы менеджмента качества. Общие требования. В СДС «Военный регистр» и «Оборонсертифика».
Системы менеджмента качества организаций, поставляющих продукцию и услуги для нефтяной, нефтехимической и газовой промышленности:
  • СТО Газпром 9001–2018 Системы менеджмента качества. Требования. В ВКС ИНТЕРГАЗСЕРТ;
  • Стандарты API Американского нефтяного института: API Spec Q1 и API Spec Q2;
  • ISO/TS 29001:2010 Нефтяная, нефтехимическая и газовая промышленность.Отраслевые системы управления качеством. Требования к организациям, поставляющим продукцию и услуги;
  • ГОСТ Р ИСО/ТС 29001–2007 Нефтяная, нефтехимическая и газовая промышленность. Отраслевые системы управления качеством. Требования к организациям, поставляющим продукцию и услуги. Аккредитован Росаккредитацией.
Система управления бизнесом железнодорожных организаций:
  • IRIS Certification™ rev.03 — ISO/TS 22163:2017 Железнодорожные приложения. Система управления качеством.Требования к системе управления бизнесом для железнодорожных организаций: ISO 9001:2015 и особые требования для применения в железнодорожном секторе.
Системы менеджмента качества в авиационной и космической промышленности:
  • AS 9100:2016 Системы менеджмента качества. Требования к авиационным, космическим и оборонным организациям. Аккредитован ANAB, членом IAF.
Системы менеджмента качества в автомобильной промышленности:
  • ГОСТ Р 58139–2018 Системы менеджмента качества.Требования к организациям автомобильной промышленности.
Системы менеджмента качества производителей медицинских изделий:
  • ISO 13485:2016 Медицинские изделия. Системы менеджмента качества. Требования для целей регулирования;
  • ГОСТ ISO 13485–2017 Изделия медицинские. Системы менеджмента качества. Требования для целей регулирования.
Системы менеджмента информационной безопасности:
  • ISO/IEC 27001:2013 Информационные технологии. Методы безопасности.Системы управления информационной безопасностью. Требования. Аккредитован ANAB, член IAF;
  • ГОСТ Р ИСО/МЭК 27001–2006 Информационные технологии. Методы безопасности. Системы управления информационной безопасностью. Требования. Аккредитован Росаккредитацией.
Система управления ИТ-услугами:
  • ISO/IEC 20000–1 Информационные технологии. Управление услугами. Часть 1: Требования к системе управления услугами. Аккредитован ANAB, член IAF;
  • ГОСТ Р ИСО/МЭК 20000–1-2013 Информационные технологии.Управление услугами. Часть 1: Требования к системе управления услугами. Аккредитован Росаккредитацией.
Система управления бережливым производством:
  • ГОСТ Р 56404–2015 Бережливое производство. Требования к системам управления. Аккредитовано
Системы управления социальной ответственностью:
Системы управления безопасностью дорожного движения:
  • ISO 39001:2012 Системы управления безопасностью дорожного движения (БДД). Требования с руководством по использованию;
  • ГОСТ Р ИСО 39001–2014 Системы управления безопасностью дорожного движения (БДД). Требования с руководством по применению.Аккредитован
Системы управления активами:
  • ISO 55001:2014 Управление активами. Системы управления. Требования;
  • ГОСТ Р 55.0.02–2014/ИСО 55001:2014 Управление активами. Система национальных стандартов. Системы управления. Требования. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы управления непрерывностью бизнеса:
  • ISO 22301:2012 Системы управления непрерывностью бизнеса. Требования;
  • ГОСТ Р ИСО 22301–2014 Системы менеджмента непрерывности бизнеса.Требования. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы управления устойчивостью событий:
  • ISO 20121:2012 Системы управления устойчивостью событий. Требования с руководством по использованию;
  • ГОСТ Р ИСО 20121–2014 Системы управления устойчивостью мероприятий. Требования с руководством по использованию. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы управления безопасностью цепочки поставок:
  • ISO 28000 Системы управления безопасностью цепочки поставок.Требования;
  • ГОСТ Р 53663–2009 Системы управления безопасностью цепи поставок. Требования. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы инновационного менеджмента:
  • ГОСТ Р 56273.1–2014/CEN/TS 16555–1:2013 Инновационный менеджмент. Часть Система управления инновациями. Аккредитован Росаккредитацией.
Системы управления противодействием коррупции:
  • ISO 37001:2016 Системы управления противодействием коррупции. Требования с руководством по использованию.
GLP/GCP/GMP
  • GLP или ГОСТ 33044–2014 Принципы надлежащей лабораторной практики;
  • GCP или ГОСТ Р 52379–2005 Надлежащая клиническая практика;
  • GMP или ГОСТ Р 52249–2009 Надлежащая производственная практика лекарственных средств.

И другие стандарты и технические условия.

Аминоалкиламиды эремомицина проявляют улучшенную антибактериальную активность

Pharmaceuticals (Basel). 2021 апрель; 14(4): 379.

Альфредо Берзал-Херранц, академический редактор

Поступила в редакцию 24 марта 2021 г.; Принято 16 апреля 2021 г.

Abstract

Спустя десятилетия гликопептид ванкомицин по-прежнему является предпочтительным антибиотиком против резистентных штаммов грамположительных бактерий. Хотя его клиническое использование строго регулируется, постепенное распространение устойчивых к ванкомицину бактерий, таких как устойчивые к гликопептидам и промежуточным гликопептидам Staphylococcus aureus и устойчивые к ванкомицину Enterococcus spp., это серьезная проблема со здоровьем. Основываясь на литературных данных и предыдущих исследованиях, наша основная цель состояла в том, чтобы оценить антимикробный потенциал и изучить взаимосвязь структура-активность новых аминоалкиламидов эремомицина. Мы разработали и синтезировали серию новых амидов эремомицина, в которых эремомицин конъюгирован с гидрофобной арилалкильной группой через алкилендиаминовый спейсер, и проверили их антибактериальную активность на группе грамположительных штаммов, чувствительных и устойчивых к «золотому стандарту». ванкомицин.На основании полученных данных исследованы взаимосвязи структура–активность и выбрано ведущее соединение для углубленного тестирования. Исследования, проведенные на прижизненной модели стафилококкового сепсиса, изучения острой токсичности и расчетного терапевтического индекса, также показали преимущество выбранного амидного производного эремомицина в частности, а также выбранного направления в целом.

Ключевые слова: гликопептидные антибиотики, ванкомицин, эремомицин, полусинтетические антибиотики, грамположительные, антибактериальная активность

1.Введение

В последние годы остро стоит проблема распространения антибиотикорезистентности [1]. Грамположительные бактерии представляют такую ​​же большую угрозу, как и грамотрицательные бактерии, и количество инфекций и смертей в Соединенных Штатах в год, вызванных метициллин-резистентным S. aureus (MRSA), Streptococcus pneumoniae и Clostridium difficile значительно превышает таковые, вызываемые наиболее опасными резистентными грамотрицательными возбудителями [2].

Гликопептидные антибиотики () ванкомицин ( 1 ) и тейкопланин ( 2 ) применяются для лечения инфекций, вызванных MRSA, а также пенициллинрезистентными штаммами S.pneumoniae и C. difficile [3]. Хотя резистентность к гликопептидным антибиотикам развивается давно, в настоящее время она представляет собой достаточно серьезную проблему. Резистентные штаммы, такие как ванкомицин-резистентные энтерококки (VRE), гликопептид-резистентные энтерококки (GRE) и гликопептид-резистентные и гликопептид-промежуточные штаммы S. aureus (GISA), ставят под сомнение дальнейшее использование ванкомицина и даже других гликопептидов. антибиотики [4,5,6]. Таким образом, хотя как ванкомицин, так и его новые полусинтетические аналоги в настоящее время ограничены в клинической практике, разработка новых гликопептидных антибиотиков (ГПА) остается актуальной в связи с необходимостью создания препаратов резерва, активных в отношении резистентных штаммов бактерий.

Структуры ванкомицина, тейкопланина и эремомицина.

Значительное количество исследований посвящено влиянию гидрофобного фрагмента на активность полусинтетических гликопептидов [7,8,9]. Показано, что введение гидрофобного фрагмента в молекулу гликопептида, возможно, повышает активность в отношении штаммов, устойчивых к гликопептиду, например, в случае оритаванцина [10]. Предположительно активность в отношении резистентных штаммов реализуется за счет ко-связывания с фрагментом D-Ala-D-Lac — димеризация и заякоривание на мембране компенсирует низкое сродство кармана связывания к фрагменту пептидогликана [11].Альтернативные концепции предполагают реализацию иного механизма действия, не зависящего от связывания с остатком пептидогликана [12,13,14]. Основным недостатком всех гидрофобных производных ГПК является их низкая растворимость в воде; однако этот недостаток компенсируется введением дополнительного гидрофильного фрагмента [15,16]. Большой интерес представляет влияние различных типов заместителей и их положения на активность полусинтетического гликопептида.

Эремомицин ( 3 ) — гликопептидный антибиотик, по структуре сходный с ванкомицином [17], за исключением углеводных компонентов, и более активный, чем ванкомицин, в отношении большинства штаммов грамположительных бактерий in vitro и in vivo [18]. ].Кроме того, исследования, проведенные для 2-адамантиламидов эремомицина и ванкомицина, показали, что в отношении тех же штаммов амид эремомицина в 4–16 раз более активен, особенно в случае штаммов GRE [9,19]. Более того, для некоторых полусинтетических амидов эремомицина отмечена более низкая аллергенность по сравнению с эремомицином [20,21]. Все эти данные делают производные амида эремомицина перспективными для разработки нового поколения гликопептидных антибиотиков с повышенной эффективностью и уменьшенными побочными эффектами.

Таким образом, нашей основной целью было оценить антимикробный потенциал и изучить взаимосвязь структура-активность новых аминоалкиламидов эремомицина, где различные заместители, содержащие гидрофобные фрагменты, связаны с амидом эремомицина через гидрофильный линкер. Ранее нами было изучено влияние введения основного диаминового фрагмента на активность полусинтетических амидов эремомицина [22]. Наш анализ показал, что наиболее перспективным линкером является этилендиамин. Поэтому мы синтезировали новые аминоалкиламиды эремомицина, удлиненные бензильными группами, содержащими различные заместители, и провели сравнение антибактериальной активности новых соединений на широкой панели грамположительных штаммов, чувствительных и устойчивых к «золотому стандарту» ванкомицина.На основании полученных данных исследованы взаимосвязи структура–активность и выбрано ведущее соединение для углубленного тестирования. Исследования, проведенные на прижизненной модели сепсиса стафилококка , исследования токсичности и расчетный терапевтический индекс, также показали преимущество выбранного полусинтетического производного эремомицина в частности, как и выбранного направления в целом.

2. Результаты

Серия амидов эремомицина 4a q была получена путем конденсации эремомицина с соответствующими аминами по методике, описанной ниже, и охарактеризована с помощью HRMS (масс-спектрометрия высокого разрешения) и ЯМР-спектроскопия с чистотой, подтвержденной ВЭЖХ (высокоэффективная жидкостная хроматография) и элементным анализом (для ).Производные были получены с хорошим выходом 47–67%, а их общая структура и схема синтеза представлены на схеме 1. Реакцию проводили в условиях, определенных ранее как оптимальные для амидирования эремомицина: 1:9:13. :1,7 (эремомицина сульфат: дигидрохлорид соответствующего диамина: DIEA: PyBOP) [22]. Исходные дигидрохлориды диаминов синтезировали по известной методике [23]. Кроме того, в этих условиях ацилирование протекает с хорошей хемоселективностью по первичной аминогруппе N -замещенных диаминов.Оптимизированы условия очистки новых производных. Так, очистку продуктов проводили методом обращенно-фазовой хроматографии на автоматической системе Isolera (Biotage, Uppsala, Sweden) на картриджах C18 Ultra, что давало конечные соединения соответствующей чистоты (>95%).

Полный 13 C-концевые метки указаны для всех F-содержащих соединений (таблица S1) в соответствии с заданными структурами (схема 1). В соответствии с нашей недавней работой [24] мы заключаем, что все соединения в этом исследовании образуют асимметричные димеры в растворах D 2 O.Этот вывод подтверждается существованием ароматических 6e и 6e* ароматических групп CH вокруг типичного химического сдвига 120 ppm 13 C; однако необычные химические сдвиги 1 H для этих сигналов ароматических протонов CH отчетливо видны во всех спектрах HSQC (рис. S1). Необычный химический сдвиг 1 H и удвоение сигнала в спектрах можно объяснить образованием асимметричных димеров [25] (включая ортогональные сигма-пи-взаимодействия на встречной поверхности, образованной соответствующими ароматическими кольцами).Асимметрия вызвана выступающими дисахаридными звеньями, которые могут медленно переворачивать свое выравнивание в двух ориентациях. Действительно, спектры ROESY доказали этот медленный обмен с кросс-пиками противоположного знака по сравнению с реальными пиками ROE. Константы димеризации должны иметь высокие значения (образуются прочные нековалентные димеры), так как дейтерирование сигналов амида NH в некоторых случаях занимало дни (данные не показаны). Наличие сильных димеров позволяет определить их трехмерную структуру, что отложено до другой работы.Здесь мы можем предоставить частичное назначение соединения 4e , включая некоторые сигналы отпечатков пальцев (таблица S2).

Для сравнительного изучения антибактериальной активности новых производных эремомицина 4a q МИК новых амидов и ванкомицина, используемых в клинике, были протестированы на контрольном штамме S. aureus АТСС №29213, а. а также широкую панель грамположительных бактерий (таблица S3), результаты которой показаны в a, b и таблицах S4 и S5.Результаты скрининга показывают, что новая модификация карбоксильной группы эремомицина может повышать его активность в отношении штаммов, устойчивых к гликопептидам, при сохранении активности в отношении чувствительных штаммов.

( а , б ). Значения модальной минимальной ингибирующей концентрации (МИК) новых амидов 4a q и ванкомицина, определенные микрометодом разведения в бульоне для грамположительных бактерий ( a ) чувствительных и ( b ) со сниженной чувствительностью к ванкомицину .

Для выбранного ведущего соединения эремомицина N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амида ( 4e ) было проведено сравнительное исследование эффективности производного и ванкомицина на мышиная стафилококковая модель сепсиса для однократного внутривенного (IV) введения. Результаты исследования представлены в .

Таблица 1

Эффективность (ED 50 , мг/кг) эремомицина N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амид ( 4e ), ванкомицина ( 0 1 ), и эремомицин ( 3 ) на мышиной модели стафилококкового сепсиса.

Соединение. Доза, мг / кг выживаемость,% ED 50 , мг / кг
Eremomycin N -2 — ((2-фторбензил) амино) этил) амид ( 4E ) 0.1 20 0.55
0.25 30
0.5 50
1 60459 1 60459
1,5 80
2.5 100
Ванкомицин ( 1 ) 2,5 20 4,1
3,5 40
4,5 50
5,5 80
6.5 90 90
8 7.5 100
Eremomycin ( 3 ) 0.5 20 20 1.8
1,5 40
2.5 80 90
35 80
45 100
5.5 100 100
Контроль дозы S. aureus 0

Исследование острой токсичности было также проведено для соединения свинца, эремомицина N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амида ( 4e ). Результаты исследования представлены в .

Таблица 2

Острая токсичность LD 50 и MTD (LD 10 ) N -(2((2-фторбензил)амино)этил)амида ( 4e ) у мышей.

параметр 4E
LD 50 (мг / кг) 175,5 (161,7 ÷ 189,8) *
MTD (LD 10 ) (MG / KG) 144,7

3. Обсуждение

Результаты исследований активности в отношении штаммов, чувствительных к GPA, представлены в a и Таблице S4. В целом можно отметить, что производные 4c k , где бензил замещен метилом, метоксигруппой, хлором или одним или двумя атомами фтора, обладают более высокой активностью в отношении чувствительных штаммов, чем производные 4n q , содержащий два атома хлора, пять атомов фтора или трифторметильную группу.Производные 4l , m , содержащие атомы фтора и хлора в бензольном кольце, более активны, чем дихлорпроизводные 4n , o , но менее активны, чем дифторпроизводные 4j , k . Активность всех новых производных в отношении штаммов, устойчивых к GPA, значительно выше, чем у ванкомицина (b и табл. S5). Сравнивая активность новых производных, можно отметить, что активность в отношении резистентных штаммов энтерококков протекала по той же схеме, что и активность в отношении чувствительных штаммов грамположительных бактерий — производные, содержащие фтор в качестве заместителя в бензиле, показали несколько более высокую активность, чем хлорсодержащие конгенеры.

Таким образом, 17 новых производных эремомицина показали схожую, но не одинаковую активность в отношении чувствительных и резистентных штаммов грамположительных бактерий. Очевидно, активность производного связана с типом и количеством заместителей в ароматическом кольце боковой цепи. Среди представленных производных наилучшую суммарную активность показал N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амид эремомицина ( 4e ); однако активность производных, содержащих фтор в мета- и пара-положении, различалась незначительно, как и активность амидов, содержащих два атома фтора в разных положениях 4j , k , а N -(2 -((2,3,4,5,6-пентафторбензил)амино)этил)амид эремомицина () был заметно менее активен как в отношении чувствительных, так и резистентных штаммов.Активность эремомицина N -(2-(4-хлорбензил)амино)этил)амида ( 4i ) была сравнима с фторсодержащим аналогом 4h ; однако производные, содержащие два атома хлора в бензольном кольце ( 4n , o ), уже обладали значительно меньшей активностью по сравнению с производными 4j , k . Активность производных 4l , m , содержащих как атомы фтора, так и хлора, можно назвать промежуточной.

В целом активность производных с моногалогенсодержащими заместителями выше, чем у алкилсодержащих. Сравнение активности амидов, содержащих метил ( 4c ), метоксигруппу ( 4d ) и трифторметил ( 4q ) в ароматическом бензильном кольце, показало, что если активности соединений 4c , d были сопоставимы, то активность 4q была заметно ниже.

Ранее нами было обнаружено, что эремомицин N -(2-аминоэтил)амид более активен (в 1-2 разведениях), чем его гомолог (эремомицин N -(2-аминопропил)амид) [22].В соответствии с этими данными аналог 4f с орто-фторбензильной группой, присоединенной через пропильный линкер, уступал штаммам, устойчивым к ГФК, по сравнению с конгенером 4e с этиленовым спейсером.

Кроме того, чтобы убедиться, что результаты ясны, мы получили гомологи 4a и 4b с измененной алкиленовой группой, присоединенной к бензольному кольцу к остатку этилендиамина. Хотя оба производных продемонстрировали хорошую активность, бензилпроизводное 4a было.в большинстве случаев более активен в одном разведении, чем производное фенетила 4b .

Лучшие соединения серии ( 4d h ) проявляли одинаковую активность в диапазоне от одного до двух разведений как в отношении чувствительных, так и резистентных к ГФК штаммов. Однако ни один из них не показал максимальной активности против всех штаммов. Поэтому ведущее соединение было выбрано исходя из общего уровня антибактериальной активности в отношении используемой панели патогенов. Из указанной выше серии производным был эремомицин N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амид ( 4e ), который был выбран для дальнейшей оценки эффективности и токсичности in vivo.

Сравнительное исследование антибактериальной эффективности, проведенное для ведущего соединения 4e , «золотого стандарта» ванкомицина и отцовского эремомицина на модели стафилококкового сепсиса мыши , подтвердило перспективность выбранного соединения. Результаты этого исследования показали (), что выживаемость мышей, инфицированных S. aureus , увеличивалась после однократных внутривенных инъекций 4e , ванкомицина или эремомицина в зависимости от дозы.На основании экспериментальных данных о выживаемости мышей рассчитаны значения эффективных доз (ED 50 ) испытуемых препаратов (). Значения ED 50 показали, что выбранный амид 4e был в 7,5 раз более эффективным, чем эталонный ванкомицин, и в 3,3 раза более активным, чем исходный эремомицин.

Для характеристики терапевтического потенциала ведущего соединения 4e также был проведен тест на острую токсичность при внутривенном однократном введении ().После внутривенного введения высшей дозы (200 мг/кг) 4e животные сразу же погибали («на игле»). Введение препарата в дозах 130–190 мг/кг приводило к гибели части животных через 2–15 мин после введения в результате остановки сердца и дыхания на фоне нейротоксичности. Отсроченной гибели животных не наблюдалось. Количественные параметры острой токсичности (значения LD 50 и MTD (LD 10 )), найденные в этом исследовании для 4e , представлены в .Мы рассчитали LD 50 как 175 мг/кг. В нашем предыдущем исследовании значение LD 50 для ванкомицина у мышей после внутривенного введения было рассчитано как 525 мг/кг [21]. Эти данные хорошо коррелируют с результатами, представленными Фармакопеей США [26,27]. На основании полученных данных терапевтические показатели (при тестировании на лабораторных животных) следующие: 4е ) имеет высокий терапевтический индекс, который превышает ТИ ванкомицина в 2 раза.7 раз.

4. Материалы и методы

Реагенты и растворители были получены от Sigma-Aldrich. Эремомицина сульфат (чистота 95%), продуцируемый штаммом Amicalatopsis Orientalys , получен на опытном предприятии ФГБУ «Институт новых антибиотиков им. Гаузе» (Москва, Российская Федерация). Очистку веществ методом обращенно-фазовой хроматографии проводили на автоматической установке Isolera™ Prime (Biotage), картриджи SNAP C18 Ultra (Boitage, 12 г), максимальное рабочее давление 10 бар, УФ-детектирование (254–280 нм).Анализ чистоты вещества методом ВЭЖХ проводили на хроматографе Shimadzu LC-20 AD, колонка Kromasil-100-5 мкм С-18 (4,6 × 250 мм), LW = 260 нм, элюент: А—Н 3 PO 4 , B — MeCN (градиент B). Масс-спектры ESI высокого разрешения записывали на спектрометре micrOTOF-Q II (Bruker Daltonics, Billerica, MA, USA). Точность измерений составила 0,25–0,38 в диапазоне масс 118,086255–2721,894829. Положительно заряженные ионы регистрировали при следующих условиях: напряжение на капилляре 4 кВ, распыление азота 40 кПа, скорость потока осушительного газа 4 л/мин, температура источника 180 °С.

Все спектры ЯМР записаны в D 2 O при 288 K с использованием спектрометра Bruker NEO/Avance III 700 МГц (Bruker, Billerica, MA, USA), оснащенного высокочувствительным тройным датчиком с охлаждением жидким азотом (prodigy). -резонансный зонд. Типичные импульсы под углом 90° составляли 9 и 32 мкс для 1 H и 13 C, а задержки релаксации обычно составляли 1,5 с. 1 H- 13 C Спектры гетероядерной одиночной квантовой корреляции (HSQC) были записаны с использованием «hsqcedetgpsp.3» импульсная программа, использующая восемь сканирований для каждого из 640 приращений непрямого измерения. Двумерные спектры обрабатывали с использованием программного обеспечения Topspin 3.1 с использованием функции окна Гаусса (Lb-5, GB 0,05) в F2 и косинус-квадрата (QSINE, SSB = 2) в измерении F1. В помощь заданиям 1 H/ 13 C. эксперименты по корреляции гетероядерных множественных связей, HMBC (импульсная программа: «hmbcgplpndqf», время эволюции 50 мс), гетероядерная одиночная квантовая когерентно-полная коррелированная спектроскопия (HSQC-TOCSY; импульсная программа: «hsqcdietgpsi», время смешивания 70 мс), гомоядерная коррелированная спектроскопия (COSY) с предварительным насыщением водой (импульсная программа: «cosygpprqf») и спектроскопия с эффектом Оверхаузера с вращающейся рамкой (ROESY; импульсная программа: roesyadjsphpr, время перемешивания 100 мс).Цифровое разрешение обработанных спектров обычно составляло 2–3 Гц.

4.1. Синтез, общая процедура

Все производные были получены в соответствии со следующей общей процедурой.

К безводному раствору в ДМСО (12,5 мл) добавляли сульфат эремомицина (0,29 ммоль) и DIPEA (3,77 ммоль), дигидрохлорид замещенного диамина (2,61 ммоль) и PyBOP (0,49 ммоль), и раствор перемешивали в течение 1 час К перемешиваемому раствору добавляли изопропанол (8,5 мл), ацетон (25 мл) и диэтиловый эфир (15 мл) и затем фильтровали.Технический продукт растворяли в 3–5 мл воды и очищали методом обращенно-фазовой хроматографии на автоматической установке Isolera™ Prime (Biotage) (вода дистиллированная-ацетонитрил). Фракции, содержащие продукт, объединяли, концентрировали в вакууме до объема ~5 мл, после чего продукт осаждали ацетоном (50 мл) и сушили в вакууме.

4.2. Соединения Характеристика

  • Эремомицин N -(2-(бензиламино)этил)амид ( 4a ).Выход 47%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 10 → 35% ( 30 мин): Rt = 8,8 мин (96,9%), HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 102 ClN 12 O 25 [M + H] + : 70 0,6762.

  • Эремомицин N -(2-фенетиламино)этил)амид ( 4b ). Выход 48%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A-HCOONH 4 (0.2%) рН = 4,5, Б – MeCN; градиент B 10 → 35% (30 мин): Rt = 12,7 мин (95,4%). HRSM (ESI) рассчитано для C 83 H 104 ClN 12 O 25 [M + H] + : 1703,6919; найдено 1703.6934.

  • Эремомицин N -(2-((4-метилбензил)амино)этил)амид ( 4c ). Выход 44%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 5 → 60% ( 30 мин): Rt = 13.2 мин (96,7%). HRSM (ESI) рассчитано для C 83 H 104 ClN 12 O 25 [M + H] + : 1703,6919; найдено 1703.6905.

  • Эремомицин N -(2-((4-метоксибензил)амино)этил)амид ( 4d ). Выход 60%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 5 → 60% ( 30 мин.): Rt = 12,3 мин (97,2%).6868; найдено 1719,6882.

  • Эремомицин N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амид ( 4e ). Выход 54%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A – HCOONH 4 (0,6 %) pH = 7,8, B – MeCN; градиент B 24–30 % ( 30 мин): Rt = 9,4 мин (97,6%), HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 101 ClFN 12 O 25 [M + H] + : 1707,61707; найдено 6 , %: C 50.19, H 5.96, N 8.57, рассчитано для C 82 H 100 ClFN 12 O 25* 4HCl * 6h3O, %: C 50034, Н 5,80, Н 8,59.

  • Эремомицин N -(2-((2-фторбензил)амино)пропил)амид ( 4f ). Выход 58%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A—HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B—MeCN; градиент B 10–35% ( 30 мин): Rt = 8,8 мин (98,1%), HRSM (ESI) рассчитано для C 83 H 103 ClFN 12 O 25 [M + H] + : 79 09024; найдено

  • Эремомицин N -(2-((3-фторбензил)амино)этил)амид ( 4 г ).Выход 52%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 5 → 60% ( 30 мин): Rt = 12,2 мин (96,4%), HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 101 ClFN 12 O 25 [M + H] + : 657,04708 : 1707,61708;

  • Эремомицин N -(2-((4-фторбензил)амино)этил)амид ( 4h ). Выход 57%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 150 мм, LW = 270 нм, элюент: A-HCOONH 4 (0.2%) рН = 6,5, Б – MeCN; градиент B, 5–60% (30 мин): Rt = 20,9 мин (96,7%). HRMS (ESI) рассчитано для C 82 H 101 ClFN 12 O 25 [M + H] + : 1707,6668; найдено 1707,6653.

  • Эремомицин N -(2-((4-хлорбензил)амино)этил)амид ( 4i ). Выход 50%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 5 → 60% ( 30 мин): Rt = 14.2 мин (95,6%). HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 101 Cl 2 N 12 O 25 [M + H] + : 1723,6372; найдено 1723,6364.

  • Эремомицин N -(2-((2,6-дифторбензил)амино)этил)амид ( 4j ). Выход 48%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 5 → 60% ( 30 мин): Rt = 14,0 мин (95,4%), HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 100 ClF 2 N 12 O 25 [M + H] + :.6574; найдено 1725.6534.

  • Эремомицин N -(2-((3,5-дифторбензил)амино)этил)амид ( 4k ). Выход 49%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 10 → 35% ( 30 мин): Rt = 11,9 мин (95,3%).HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 100 ClF 2 N 12 O 25 [M + H]

    + :. найдено 1725.6546.

  • Эремомицин N -(2-((2-хлор-4-фторбензил)амино)этил)амид ( 4l ).Выход 45%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 10 → 60% ( 30 мин): Rt = 10,4 мин (97,3%).HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 100 Cl 2 FN 12 O 25 [M + H] + 1:. найдено 1741.6260.

  • Эремомицин N -(2-((2-хлор-6-фторбензил)этил)амид ( 4m ). Выход 46%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C- 18 4.6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A — HCOONH 4 (0,2 %), pH = 4,5, B — MeCN; градиент B 10 → 35% (30 мин): Rt = 10,7 мин (96,8%). HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 100 Cl 2 FN 12 O 25 [M + H] + : 1741,6278, найдено 6 17418.

  • Эремомицин N -(2-((2,4-дихлорбензил)амино)этил)амид ( 4n ). Выход 61%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A-HCOONH 4 (0.2%) рН = 4,5, Б – MeCN; градиент B 5 → 60% (30 мин): Rt = 15,2 мин (97,1%). HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 100 Cl 3 N 12 O 25 [M + H] + : 1757,5983; найдено 1757,5883.

  • Эремомицин N -(2-((3,4-дихлорбензил)амино)этил)амид ( 4o) . Выход 48%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A—HCOONH 4 (0,2 %) pH = 4,5, B — MeCN; градиент B 5 → 60 % ( 30 мин): Rt = 16.1 мин (95,7%). HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 100 Cl 3 N 12 O 25 [M + H] + : 1757,5983; найдено 1757.6009.

  • Эремомицин N -(2-((2,3,4,5,6-пентафторбензил)амино)этил)амид ( 4p ). Выход 63%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 10 → 35% ( 30 мин): Rt = 16,7 мин (96,6%). HRSM (ESI) рассчитано для C 82 H 97 ClF 5 N 12 O 25 [M + H] + :.6291; найдено 1779,6276.

  • Эремомицин N -(2-((4-трифторметилбензил)амино)этил)амид ( 4q ). Выход 52%. ВЭЖХ (колонка Kromasil-100-5 мкм C-18 4,6 × 250 мм, LW = 260 нм, элюент: A–HCOONH 4 (0,2%) pH = 4,5, B–MeCN; градиент B 10 → 60% ( 30 мин): Rt = 13,3 мин (95,2%), HRSM (ESI) рассчитано для C 83 H 101 ClF 3 N 12 O 25 [M + H] 9 + :; найдено 1757.6802.

4.3. Определение значений МИК

Антимикробную активность полусинтетических производных эремомицина 4a q изучали в сравнении с ванкомицином на широкой панели чувствительных к грамположительным бактериям ( Staphylococcus aureus ATCC 292323, 3, R-2, S. haemoliticus 602, S. pneumoniae ATCC 6305, Enteroccus faecium 4 и E. faecalis 559) и устойчивые к ванкомицину (907 S30329 S. aureus , S. 30324)aureus 3798, E. faecium 2, E. faecium 3576, E. faecalis 9, E. faecalis 583 и E. gallinarum

Bs), в табл. . Минимальную микробно-ингибирующую концентрацию (МИК) тестируемых соединений определяли микрометодом разведения в бульоне в соответствии с рекомендациями CLSI [28], а ванкомицин и стандартный штамм S. aureus ATCC 29213 использовали в качестве контроля (и таблицы S4 и S5). .Воспроизводимость результатов трех-пяти независимых повторений не выходила за пределы одного разведения, приемлемого для данного метода.

4.4. In Vivo Efficiency Study

Исследование на животных проводили в соответствии с Европейской конвенцией по защите позвоночных животных, директивами 86/609/EEC [29], Европейской конвенцией о гуманных методах содержания и благополучия животных [30] и Национальным стандартом Российской Федерации 33044–2014 «Надлежащая лабораторная практика» [31] и одобрен Управлением по этике экспериментов на животных Института новых антибиотиков им. Гаузе.

Сравнительное исследование эффективности эремомицина N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амида ( 4e ) и ванкомицина было проведено на модели стафилококкового сепсиса у мышей . Здоровых самок мышей колонии ШК массой 20–22 г после двухнедельного карантина рандомизировали на группы ( n = 10) и в качестве возбудителя ввели S. aureus (штамм 10, клинический изолят, адаптированный для роста в vivo пятикратным пассированием на мышах).В эксперименте использовали самок мышей колонии ШК массой 20–22 г. В качестве возбудителя использовали штамм S. aureus (штамм 10, клинический изолят), адаптированный для роста in vivo пятикратным пассированием на мышах. Первоначально летальную дозу (LD 100 ) стафилококка определяли для этой линии мышей при внутривенном пути заражения. Гибель мышей учитывали ежедневно в течение 10 дней. Таким образом, летальная доза (LD 100 ) была определена как 8 × 10 8 КОЕ/мышь.После этого мышей рассаживали в клетки по 10 голов и внутривенно инфицировали S. aureus в летальной дозе, а эффективность испытуемых препаратов определяли по величине ЭД 50 (т.е. дозе, при которой 50 % подопытных животных выживают). Затем через 30 мин после заражения мышам внутривенно вводили эремомицин N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амид ( 4e ) в разовой дозе от 0,1 до 2,5 мг/кг. или ванкомицин в дозах от 2.от 5 до 7,5 мг/кг. В качестве контрольной дозы в эксперименте присутствовала группа нелеченых животных, зараженных летальной дозой S. aureus . Определение ЭД 50 тестируемых соединений проводили в одном опыте под единым контролем по методу Беренса [32]. За животными наблюдали в течение 14 дней, ежедневно подсчитывали гибель.

4.5. Острая токсичность

Мыши F1 (CBAxC57Bl) [33] (18–20 г) были рандомизированы на группы ( n = 6) и получали эремомицин N -(2-((2-фторбензил)амино)этил) амид 4e посредством однократных внутривенных инъекций.В качестве контроля использовали интактных животных. Вещество растворяли в 5% растворе глюкозы и вводили мышам в дозах 130–200 мг/кг в хвостовые вены. Концентрация 4e во вводимом растворе составляла 5 мг/мл.

Острую токсичность оценивали по летальности и времени выживания, а также по прибавке/потере массы тела, потреблению пищи и клиническим симптомам интоксикации, включая поведенческие реакции. За животными наблюдали в течение 30 дней после последнего случая смерти, а затем выживших животных усыпляли и подвергали вскрытию для изучения внутренних аномалий.Значения LD 50 и максимально переносимые дозы (MTD = LD 10 ) рассчитывали по методу Литчфилда и Уилкоксона с использованием программного обеспечения StatPlus Professional 3.8.0.

5. Выводы

В ходе работы получены и охарактеризованы 17 новых амидов эремомицина, в которых эремомицин конъюгирован с ароматическим кольцом замещенного бензила через остаток диамина. Все новые амиды эремомицина были более активны, чем ванкомицин, как в отношении чувствительных, так и резистентных к ГПК штаммов.В целом наилучшей активностью среди новых производных обладали производные, содержащие фторбензильную группу. Для выбранного ведущего соединения 4e было проведено исследование эффективности in vivo при внутривенном введении однократной дозы на модели стафилококкового сепсиса у мышей . Исследования показали, что in vivo эремомицин N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амид ( 4e ) имеет ЭД 50 , которая в 7,5 раз ниже, чем у «золотого стандарта» ванкомицина.Результаты оценки острой токсичности 4e при внутривенном однократном введении показали, что терапевтический индекс выбранного соединения-лидера составил 317, что в 2,7 раза выше, чем у ванкомицина.

Все полученные данные говорят о новых перспективах дальнейшей работы в этом направлении. Важно и интересно получить ряд производных с различным строением и природой заместителей в бензилароматическом кольце для изучения всего спектра связей структура-активность.В настоящее время проводятся более глубокие исследования эффективности, токсичности и фармакокинетических свойств многообещающего ведущего соединения 4e .

Синтез новых амидов эремомицина 4a q .

Благодарности

Мы благодарны Наталье М. Малютиной за анализ ВЭЖХ, Александру М. Королеву за спектры ESI HRMS и Ивану Д. Трешалину (скончался 6 февраля 2021 г.) за руководство исследованиями in vivo (все из них из Института новых антибиотиков им. Гаузе, Москва).

Дополнительные материалы

Следующие материалы доступны в Интернете по адресу https://www.mdpi.com/article/10.3390/ph24040379/s1. Рисунок S1: Нумерация атомов для спектров ядерного магнитного резонанса 13 C эремомицина N -(2-((2-фторбензил)амино)этил)амида ( 4e ). Рисунки S2–S19: корреляция 1 H- 13 C, 288K (D2O, 700 МГц 1 H-ЯМР-спектрометр) и 13C-ЯМР (288K, D2O, 700 МГц) для F-содержащих соединений. Таблица S1: С-концевые метки в производных эремомицина, отнесения 13 C (сдвиги 1 H, в случае перекрытия 13 C).Множественность сигналов 13 C, обусловленных спин-спиновыми связями 19 F, представлена ​​как d (дублет) и t (триплет). Таблица S2: частичное соответствие сигнала ЯМР 1 H/ 13 C соединения 4e , включая несколько отпечатков пальцев. Таблица S3: Характеристика штаммов, использованных в исследовании. Таблица S4: Антибактериальная активность ванкомицина и производных 4a q в отношении чувствительных грамположительных бактерий. Таблица S5: Антибактериальная активность ванкомицина и производных 4a q в отношении резистентных грамположительных бактерий.

Вклад авторов

Концептуализация и методология, A.E.S. и Э.И.М.; химический синтез, Э.И.М.; ЯМР-исследование, Г.Б. и Р.Э.; исследование in vitro, N.E.G.; исследования in vivo и обработка данных, E.B.I., E.P.M. и ERP; написание — подготовка первоначального проекта, рецензирование, редактирование и визуализация, AES, EIM и Г.Б.; надзор, A.E.S.; приобретение финансирования, E.I.M. Все авторы прочитали и согласились с опубликованной версией рукописи.

Финансирование

Химическая часть исследования выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект №19-33-

    , Моисеенко Е.Я.).

    Заявление Институционального наблюдательного совета

    Положения об исследованиях на животных были одобрены Этикой экспериментов на животных Института новых антибиотиков им. Гаузе.

    Заявление об информированном согласии

    Неприменимо.

    Конфликт интересов

    Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

    Сноски

    Примечание издателя: MDPI остается нейтральным в отношении юрисдикционных претензий в опубликованных картах и ​​институциональной принадлежности.

    Ссылки

    1. Асокан Г.В., Рамадан Т., Ахмед Э., Санад Х. Список глобальных приоритетных патогенов ВОЗ: библиометрический анализ Medline-PubMed для мобилизации знаний для профилактики инфекций и борьбы с ними в Бахрейне. Оман Мед. Дж. 2019; 34:184–193. doi: 10.5001/omj.2019.37. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]3. Зенг Д., Дебабов Д., Хартселл Т.Л., Кано Р.Дж., Адамс С., Шайлер Дж.А., Макмиллан Р., Пейс Дж.Л. Одобренные гликопептидные антибактериальные препараты: механизм действия и резистентность.Харб Колд Спринг. Перспектива. Мед. 2016;6:a026989. doi: 10.1101/cshperspect.a026989. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]4. Vehreschild M.J.G.T., Haverkamp M., Biehl L.M., Lemmen S., Fätkenheuer G. Устойчивые к ванкомицину энтерококки (VRE): причина для изоляции? Инфекционное заболевание. 2019;47:7–11. doi: 10.1007/s15010-018-1202-9. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]5. Танцор С.Дж. Гликопептидная резистентность золотистого стафилококка. Дж. Антимикроб. Чемотер. 2003;51:1309–1311. doi: 10.1093/jac/dkg196.[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]6. Хьюберт С.К., Мохаммед Дж.М., Фридкин С.К., Гейнс Р.П., Макгоуэн Дж.Э., Теновер Ф.К. Гликопептид-промежуточный золотистый стафилококк: оценка нового метода скрининга и результаты опроса отдельных больниц США. Дж. Клин. микробиол. 1999; 37:3590–3593. doi: 10.1128/JCM.37.11.3590-3593.1999. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]7. Лидбеттер М.Р., Адамс С.М., Баззини Б., Фатери П.Р., Карр Д.Е., Краузе К.М., Лам Б.М.Т., Линселл М.С., Nodwell M.B., Pace J.L., et al. Гидрофобные производные ванкомицина с улучшенными свойствами ADME: открытие телаванцина (TD-6424) J. Antibiot. 2004; 57: 326–336. doi: 10.7164/антибиотики.57.326. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]8. Жанель Г.Г., Калич Д., Швейцер Ф., Зеленицкий С., Адам Х., Лагасе-Винс П.Р.С., Рубинштейн Э., Гин А.С., Хобан Д.Дж., Карловский Ю.А. Новые липогликопептиды. Наркотики. 2010;70:859–886. doi: 10.2165/11534440-000000000-00000. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]9. Моисеенко Е.И., Грамматикова Н.Е., Щекотихин А.Е. Пиколиламиды эремомицина и их катионные липогликопептиды: синтез и антимикробные свойства. Макрогетероциклы. 2019;12:98–106. doi: 10.6060/mhc181216s. [Перекрестная ссылка] [Академия Google] 10. Аллен Н.Э., Никас Т.И. Механизм действия оритаванцина и родственных гликопептидных антибиотиков. ФЭМС микробиол. 2003; 26: 511–532. doi: 10.1111/j.1574-6976.2003.tb00628.x. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 11. Аллен Н.Э., Летурно Д.Л., Хоббс Дж.Н. Роль гидрофобных боковых цепей как детерминант антибактериальной активности полусинтетических гликопептидных антибиотиков.Дж. Антибиот. 1997; 50: 677–684. doi: 10.7164/антибиотики.50.677. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 12. Ge M., Chen Z., Russell H., Onishi HR, Kohler J., Silver LL, Kerns R., Fukuzawa S., Thompson C., Kahne D. Производные ванкомицина, ингибирующие биосинтез пептидогликана без связывания D-Ala-D -Ала. Наука. 1999; 284: 507–511. doi: 10.1126/science.284.5413.507. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 13. Кернс Р., Донг С.Д., Фукудзава С., Карбек Дж., Колер Дж., Сильвер Л.Л., Кане Д. Роль гидрофобных заместителей в биологической активности гликопептидных антибиотиков.Варенье. хим. соц. 2000; 122:12608–12609. дои: 10.1021/ja0027665. [Перекрестная ссылка] [Академия Google] 14. Принцевская С.С., Павлов А.Ю., Олсуфьева Е.Н., Мирчинк Е.П., Исакова Е.Б., Резникова М.И., Гольдман Р.К., Бранстром А.А., Байзман Э.Р., Лонгли К.Б., и др. Синтез и механизм действия гидрофобных производных гликопептидного антибиотика эремомицина и дез-(N-метил-d-лейцил)эремомицина против чувствительных и резистентных к гликопептиду бактерий. Дж. Мед. хим. 2002;45:1340–1347. doi: 10.1021/jm010460i.[PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 15. Павлов А.Ю., Преображенская М.Н., Малабарба А., Чиабатти Р., Коломбо Л. Моно- и двойно-модифицированные производные агликона тейкопланина на аминокислоте № 7; Связь структура-деятельность. Дж. Антибиот. 1998; 51:73–78. doi: 10.7164/антибиотики.51.73. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 16. Ясуката Т., Синдо Х., Ёсида О., Сумино Ю., Мунекаге Т., Нарукава Ю., Нишитани Ю. Эффективный и практичный метод твердофазного синтеза трипептидсодержащих гликопептидных антибиотиков: комбинаторный параллельный синтез производных карбоксамидов хлорориентицин В.Биоорганическая мед. хим. лат. 2002; 12:3033–3036. doi: 10.1016/S0960-894X(02)00665-0. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 17. Гаузе Г.Ф., Бражникова М.Г., Лайко А.В., Свешникова М.А., Преображенская Т.П. Эремомицин — новый антибиотик из группы циклических гликопептидов. Антибиот. I Медицинская биотехнология Антибиот. Мед. Биотехнолог. 1987; 32: 571–576. [PubMed] [Google Scholar] 18. Филиппосьянц С.Т., Малкова И.В., Гольдберг Л.Е. Гликопептидные антибиотики: эремомицин, ванкомицин и тейкопланин.Сравнение нескольких параметров фармакокинетики и антимикробной активности. Антибиот. Я Химиотерапия Антибиот. Химиотерапия. 1989; 34: 523–526. [PubMed] [Google Scholar] 19. Мэйплз К.Р., Уилер С., Ип Э., Платтнер Дж.Дж., Чу Д., Чжан Ю.-К., Преображенская М.Н., Принцевская С.С., Соловьева С.Е., Олсуфьева Е.Н., и др. Новое полусинтетическое производное антибиотика эремомицина, активного в отношении лекарственно-устойчивых грамположительных патогенов, включая Bacillusanthracis. Дж. Мед. хим. 2007; 50:3681–3685. дои: 10.1021/jm0700058. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 20. Павлов А.Ю., Мирошникова О.В., Принцевская С.С., Олсуфьева Е.Н., Преображенская М.Н., Гольдман Р.С., Бранстром А.А., Байзман Э.Р., Лонгли С.Б. Синтез гидрофобных N’-моно- и N’,N″-двойных алкилированных эремомицинов, ингибирующих стадию трансгликозилирования бактериальной клетки Биосинтез стенки. Дж. Антибиот. 2001; 54: 455–459. doi: 10.7164/антибиотики.54.455. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 21. Олсуфьева Е.Н., Щекотихин А.Е., Бычкова Е.Н., Переверзева Е.Р., Трешалин И.Д., Мирчинк Е.П., Исакова Е.Б., Чернобровкин М.Г., Козлов Р.С., Дехнич А.В., и др. Эремомицин пирролидид: новый полусинтетический гликопептид с улучшенными химиотерапевтическими свойствами. Препарат Дез. Дев. тер. 2018;12:2875–2885. doi: 10.2147/DDDT.S173923. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]22. Моисеенко Е.И., Грамматикова Н.Е., Щекотихин А.Е. Синтез и антибактериальная активность аминоалкиламидов эремомицина. Макрогетероциклы. 2020;13:298–304.doi: 10.6060/mhc200812s. [Перекрестная ссылка] [Академия Google] 23. Ван К., Цянь С., Цуй Дж. Один шаг от нитро к оксиму: удобное получение ненасыщенных оксимов восстановлением соответствующих винилнитросоединений. Тетраэдр. 2009;65:10377–10382. doi: 10.1016/j.tet.2009.10.042. [Перекрестная ссылка] [Академия Google] 24. Изсепи Л., Эрдей Р., Тевяшова А., Грамматикова Н., Щекотихин А., Герцег П., Батта Г. Пептиды-аналоги клеточной стенки бактерий контролируют олигомерные состояния и активность гликопептидного антибиотика эремомицина: ЯМР в растворе и антимикробные исследования.Фармацевтика. 2021;14:83. doi: 10.3390/ph24020083. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]25. Гровс П., Сирл М.С., Маккей Дж.П., Уильямс Д.Х. Структура асимметричного димера, имеющая отношение к способу действия гликопептидных антибиотиков. Структура. 1994; 2: 747–754. doi: 10.1016/S0969-2126(94)00075-1. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 29. Европейская конвенция Совета Европы по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и других целей. [(по состоянию на 28 августа 2018 г.)]; Страсбург: 1986, 18.III.1986, Совет Европы, ETS No.123. Доступно в Интернете: https://rm.coe.int/168007a67b.31. Национальный государственный стандарт ГОСТ 33044-2014 Стандарт Российской Федерации «Принципы надлежащей лабораторной практики» (утвержден и введен в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 20 октября 2014 г.) № 1700. 1 августа 2015 г.)]; Доступно на сайте: https://docs.cntd.ru/document/1200115791. (на русском языке) 32. Беренс Б. Zur Auswertung der Digitalisblätter im Forschversuch.Арка Эксперт. Дорожка. фарм. 1929;140:237. doi: 10.1007/BF01994817. [Перекрестная ссылка] [Академия Google] 33. Биндер М.Д., Хирокава Н., Виндхорст У., редакторы. Энциклопедия неврологии. ООО «Спрингер Сайенс энд Бизнес Медиа»; Берлин/Гейдельберг, Германия: 2008 г. (CBAxC57BL/6)F1; п. 587. [Google Scholar]

    Исследование механизмов навигации аксонов с использованием микрожидкостных методов

    Арлотта П., Молино Б. Дж., Чен Дж., Иноуэ Дж., Коминами Р. и Макклис Дж. Д. (2005). Гены, специфичные для подтипа нейронов, которые контролируют развитие корково-спинномозговых мотонейронов in vivo.Нейрон 45, 207–221. doi:10.1016/j.neuron.2004.12.036.
    Сераник К., Денг Дж., Хаймрих Б., Любке Дж., Чжао С., Фёрстер Э. и др. (1999). Гиппокампальные клетки Кахаля-Ретциуса проецируются в энторинальную кору: ретроградное отслеживание и исследования внутриклеточной маркировки. Евро. Дж. Нейроски. 11, 4278–4290. doi:10.1046/j.1460-9568.1999.00860.x.
    Cioni, JM, Wong, HHW, Bressan, D., Kodama, L., Harris, W.A., and Holt, C.E. (2018). Аксон-аксонные взаимодействия регулируют топографическую сортировку зрительного тракта через CYFIP2-зависимую комплексную функцию WAVE.Нейрон 97, 1078–1093.e6. doi:10.1016/j.neuron.2018.01.027.
    Эйзен, Дж. С., Майерс, П. З., и Вестерфилд, М. (1986). Выбор пути конусами роста идентифицированных мотонейронов у живых эмбрионов рыбок данио. Природа 320, 269–271. дои: 10.1038/320269a0.
    Энгл, EC (2010). Нарушения ведения аксонов у человека. Курс. мнение Нейробиол. 22, 837–843. doi: 10.1016/j.conb.2012.02.006.
    Слава, Р. М., Макдональд, Дж. Л., и Маклис, Дж. Д. (2011). Развитие, спецификация и разнообразие каллозальных проекционных нейронов.Тренды Нейроси. 34, 41–50. doi:10.1016/j.tins.2010.10.002.
    Гладков А., Пигарева Ю., Кутьина Д., Колпаков В., Букатин А., Мухина И. и др. (2017). Дизайн культивируемых нейронных сетей in vitro с предопределенной связью с использованием асимметричных микрожидкостных каналов. науч. Респ., 1–14. doi: 10.1038/s41598-017-15506-2.
    Greig, L.C., Woodworth, M.B., Galazo, M.J., Padmanabhan, H., and Macklis, J.D. (2013). Молекулярная логика спецификации, развития и разнообразия проекционных нейронов неокортекса.Нац. Преподобный Нейроски. 14, 755–769. дои: 10.1038/nrn3586.
    Хабибей Р., Голубчи А. и Блау А. (2015a). Микроканальные каркасы для сбора и анализа нейронных сигналов. Нейротехнологии, Электрон. Информатика, Springer Ser. вычисл. Неврологи. 13, 47–64. дои: 10.1007/978-3-319-15997-3_4.
    Хабибей Р., Голабчи А., Латифи С., Дифато Ф. и Блау А. (2015b). Микроканальное устройство для селективной лазерной диссекции, длительной электрофизиологии массива микроэлектродов и визуализации ограниченных проекций аксонов.Лабораторный чип 15, 4578–4590. дои: 10.1039/C5LC01027F.
    Hinkley, L.B.N., Marco, E.J., Brown, E.G., Bukshpun, P., Gold, J., Hill, S., et al. (2016). Вклад мозолистого тела в языковую латерализацию. Дж. Нейроски. 36, 4522–4533. doi:10.1523/jneurosci.3850-14.2016.
    Онеггер Т., Скотт М. А., Яник М. Ф. и Волдман Дж. (2013). Электрокинетическое ограничение роста аксонов для динамически настраиваемых нейронных сетей. Лабораторный чип 13, 589–598. дои: 10.1039/c2lc41000a.
    Онеггер, Т., Thielen, M.I., Feizi, S., Sanjana, N.E., Voldman, J., Sporns, O., et al. (2016). Руководство по микрофлюидным нейритам для изучения структурно-функциональных отношений в топологически сложных популяционных нейронных сетях. науч. Rep. 6, 28384. doi: 10.1038/SREP28384.
    Джоссе, Г., Сегье, М.Л., Хериф, Ф., и Прайс, С.Дж. (2008). Объясняя функцию с помощью анатомии: латерализация языка и размер мозолистого тела. Дж. Нейроски. 28, 14132–14139. doi:10.1523/jneurosci.4383-08.2008.
    Ле Фебер, Дж., Постма, В., de Weerd, E., Weusthof, M., и Rutten, WLC (2015). Колючие каналы улучшают однонаправленную связь между нейронными сетями, культивируемыми на массивах с несколькими электродами. Передний. Неврологи. 9, 412. doi:10.3389/fnins.2015.00412.
    Лодато, С., Шетти, А.С., и Арлотта, П. (2015). Сборка коры головного мозга: создание и перепрограммирование разнообразия проекционных нейронов. Тренды Нейроси. 38, 117–125. doi:10.1016/j.tins.2014.11.003.
    Пан Л., Алагапан С., Франка Э., Брюэр Г. Дж. и Уилер Б.С. (2011). Распространение активности потенциала действия в предопределенной нейронной сети микротуннеля. Дж. Нейронная инженерия. 8, 046031. doi:10.1088/1741-2560/8/4/046031.
    Поли, Д., Уилер, Б. К., Демарс, Т. Б., и Брюэр, Г. Дж. (2018). Разделение паттернов и завершение отдельных аксональных входов, передаваемых через микротуннели между совместно культивируемыми гиппокампальными зубчатыми, СА3, СА1 и сетями энторинальной коры. Дж. Нейронная инженерия. 15, 046009. doi:10.1088/1741-2552/aabc20.
    Рено Р., Сукеник Н., Декруа С., Malaquin, L., Viovy, J.L., Peyrin, J.M., et al. (2015). Сочетание микрофлюидики, оптогенетики и визуализации кальция для изучения нейронной связи in vitro. PLoS One 10, e0120680. doi:10.1371/journal.pone.0120680.
    Рот, С., Бугникур, Г., Бисбаль, М., Гори-Форе, С., Брокар, Дж., и Виллар, К. (2012). Нейронные архитектуры с аксо-дендритной полярностью над кремниевыми нанопроволоками. Малый 8, 671–675. doi:10.1002/smll.201102325.
    Сиддик, Р., и Такор, Н. (2014). Исследование повреждения нерва с помощью микрожидкостных устройств.Дж. Р. Соц. Интерфейс 11, e20130676. doi: 10.1098/rsif.2013.0676.
    Тейлор, А. М., Дитрих, Д. К., Ито, Х. Т., Ким, С. А., и Шуман, Э. М. (2010). Микрожидкостные локальные перфузионные камеры для визуализации и управления синапсами. Нейрон 66, 57–68. doi:10.1016/j.neuron.2010.03.022.
    Тейлор, А. М., Менон, С., и Гуптон, С. Л. (2015). Пассивная микрожидкостная камера для долгосрочной визуализации направления аксонов в ответ на растворимые градиенты. Лабораторный чип 15, 2781–2789. doi: 10.1039/C5LC00503E.
    Ван, Л., и Марквардт, Т. (2013). Что аксоны сообщают друг другу: передача сигналов между аксонами в нервах и сборке цепей Исторический фон ScienceDirect. Курс. мнение Нейробиол. 23, 974–982. doi: 10.1016/j.conb.2013.08.004.
    Яп, Ю., и Диксон, Т. (2014). Платформа микрожидкостной культуры для изучения реакции нейронов на растяжение аксонов. Биомикрофлюидика 8, 1–12, e044110. дои: 10.1063/1.48
    .
    Чжоу, Дж., Вэнь, Ю., Ше, Л., Суй, Ю.-н., Лю, Л., Ричардс, Л.Дж., и др. (2013). Положение аксона внутри мозолистого тела определяет контралатеральную корковую проекцию.проц. Натл. акад. науч. 110, Е2714–Е2723. doi:10.1073/pnas.1310233110.

     

    Медицинский журнал Российской Федерации

    Комплексная программа развития биотехнологии в Российской Федерации до 2020 года от 24 апреля 2012 г. №1853п-П8. (на русском языке)

    Постановление Совета Евразийской экономической комиссии № 89 «Об утверждении руководства по проведению исследований биотехнологических лекарственных средств в ЕАЭС» от 3 ноября 2016 г.(на русском языке)

    Руководство ICH S6 (R1). Доклиническая оценка безопасности биотехнологических фармацевтических препаратов. Женева, Международная конференция по гармонизации технических требований к регистрации лекарственных средств для человека. 2011.

    Постановление Совета Евразийской экономической комиссии № 78 «Об управлении регистрацией и экспертизой лекарственных средств для медицинского применения» от 3 ноября 2016 г.

    Авдеева Ж.И., Алпатова Н.А., Солдатов А. .А., Бондарев В.П., Бунятжан Н.Д., Меркулов В.А. и другие. Специфика доклинических исследований биотехнологических лекарственных средств. Иммунология. 2015 г.; 36(5): 306-12. (на русском языке)

    Руководство по оценке иммуногенности биотехнологических терапевтических белков (EMEA/cHMP/BMwP/14327/2006). Лондон: Европейское агентство по лекарственным средствам; 2008.

    Руководство по оценке иммуногенности моноклональных антител, предназначенных для клинического применения in vivo (EMA/cHMP/BMwP/86289/2010). Лондон: Европейское агентство по лекарственным средствам; 2012.

    Руководство по разработке, производству, характеристике и спецификации моноклональных антител и родственных продуктов. Лондон: Европейское агентство по лекарственным средствам; 2008.

    Руководство по качеству, безопасности и эффективности биотерапевтических белковых продуктов, полученных с помощью технологии рекомбинантной ДНК. Замена Приложения 3 к Серии технических докладов ВОЗ, №. 814. Всемирная организация здравоохранения Октябрь. 2013.

    Справочник: надлежащая лабораторная практика (GLP): практика обеспечения качества для регулируемых неклинических исследований и разработок, 2-е изд.Женева, ПРООН/Всемирный банк/ВОЗ, Специальная программа исследований и обучения в области тропических болезней; 2009.

    Руководство для промышленности. Оценка иммуногенности терапевтических белковых продуктов; 2014.

    Декларация от 18 ноября 2011 г. «О евразийской экономической интеграции».

    Постановление Совета Евразийской экономической комиссии от 3 ноября 2016 г. № 81 «Об утверждении Надлежащей лабораторной практики ЕАЭС в сфере обращения лекарственных средств».

    Федеральный закон Российской Федерации , 12 апреля 2010 г., №№ 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств».

    Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.04.2016 № 199н «Об утверждении Правил надлежащей лабораторной практики».

    ГОСТ Р 56701-2015. Лекарственные препараты для медицинского применения. Руководство по планированию доклинических исследований безопасности с целью последующих клинических испытаний и регистрации лекарственных средств. Москва: Стандартинформ; 2016.

    Межгосударственный стандарт ГОСТ 33044-2014.Принципы надлежащей лабораторной практики. Москва: Стандартинформ; 2016.

    ГОСТ Р 56699-2015. Доклинические исследования безопасности биотехнологических лекарственных средств. Москва: Стандартинформ; 2016.

    ГОСТ Р 56700-2015. Доклинические исследования фармакологической безопасности. Москва: Стандартинформ; 2016. (на русском языке)

    Руководство по оценке лекарственных средств. В. И. Москва: Гриф И К; 2014.

    Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств.часть. II. Москва: Гриф И К; 2012. (на русском языке)

    Руководство по оценке лекарственных средств. В. III. Москва: Гриф И К; 2014. (на русском языке)

    Руководство по оценке лекарственных средств. В. IV. Москва: Гриф И К; 2014.

    Васильев А.Н., Ниязов Р.Р., Гавришина Е.В., Драницына М.А., Куличев Д.А. Проблемы планирования и проведения доклинических исследований в Российской Федерации. Ремедиум. 2017; 9: 2-14. (на русском языке)

    Гарланда К., Динарелло К.А., Мантовани А.Семейство интерлейкинов-1: назад в будущее. Иммунитет. 2013; 39(6): 1003-18. DOI: 10.1016/j.immuni.2013.11.010

    Schett G., Dayer J.M., Manger B. Функция и роль интерлейкина 1 при ревматических заболеваниях. Нат Рев Ревматол. 2016; 12(1): 14-24. DOI: 10.1038/nrrheum.2016.166

    Динарелло К.А., Саймон А., Ван дер Меер JWM. Лечение воспаления путем блокирования интерлейкина-1 при широком спектре заболеваний. Nat Rev Drug Discov. 2012 г.; 11(8): 633-652. DOI: 10.1038/nrd3800

    Динарелло С.А. Интерлейкин-1 в патогенезе и лечении воспалительных заболеваний. Кровь. 2011 г.; 111(14): 3720-32. DOI: 10.1182/blood-2010-07-273417

    Масуда А., Йошида М., Сиоми Х., Морита Ю., Куцуми Х., Инокути Х. и соавт. Роль Fc-рецепторов в качестве терапевтической мишени. Inflamm мишени для лечения аллергии. 2009 г.; 8(1): 80-6.

    Beck A., Reichert J.M. Терапевтические Fc-слитые белки и пептиды как успешная альтернатива антителам. МАб. 2011 г.; 3(5): 415-6. DOI: 10.4161/mabs.3.5.17334

    Бейкер К., Qiao S.-W., Kuo T., Kobayashi K., Yoshida M., Lencer W.I., Blumberg R.S. Иммунные и неиммунные функции (не очень) неонатального Fc-рецептора. FcRn. Семин иммунопатол. 2009 г.; 31: 223-6. DOI: 10.1007/s00281-009-0160-9

    Левин Д., Голдинг Б., Стром С.Е., Сауна З.Е. Слияние Fc как технология платформы: потенциал модуляции иммуногенности. Тенденции биотехнологии. 2015 г.; 33(1): 27-34. DOI: 10.1016/j.tibtech.2014.11.001

    Giragossian C., Clark T., Piche-Nicholas N., Bowman CJ Неонатальный Fc-рецептор и его роль в абсорбции, распределении, метаболизме и выведении биотерапевтических препаратов на основе иммуноглобулина G .Curr Drug Metab. 2013; 14: 764-90.

    Бейкер К., Цяо С.-В., Куо Т., Кобаяши К., Йошида М., Ленсер В.И., Блумберг Р.С. Иммунные и неиммунные функции (не очень) неонатального Fc-рецептора. FcRn. Семин иммунопатол. 2009 г.; 31: 223-6. DOI: 10.1007/s00281-009-0160-9

    Остроухова Ю., Иванов В.А., Морозова Е.Л., Иванов Р.А. Исследование перекрестной реактивности лечебных лекарственных средств на основе моноклональных антител в тканях человека: основные принципы и методология. БИОпрепарат. 2016; 16(4): 237-44.(на русском языке)

    Джой А. Каваньяро. Доклиническая оценка безопасности биофармацевтических препаратов. Хобокен: John Wiley & Sons, Inc.; 2008.

    Субраманьям М., Ринальди Н., Мертшинг Э., Хатто Д. Отбор соответствующих видов. В: Джой А. Каваньяро, ред. Доклиническая оценка безопасности биофармацевтических препаратов. Хобокен: John Wiley & Sons, Inc.; 2008 г.; 181-207.

    Парвова И., Данчев Н., Христов Е. Модели болезней человека на животных и их значение для клинических исследований новых лекарств.J Clin Med 2011; 4(1): 19-29.

    Ван П., Рен Д., Чен Ю., Цзянь М., Ван Р., Ван Ю.Г. Влияние добавления альгината натрия к ресвератролу на острый подагрический артрит. Биохимик Cell Physiol. 2015 г.; 36 (1): 201-7.

    Дос Сантос Р.М., Оливейра С.М., Сильва С.Р., Хоффмайстер С., Феррейра Дж., Ассрей Дж. Антиноцицептивные и антиэдематогенные эффекты глибенкламида в модели острого подагрического приступа у крыс. Инфламм рез. 2013; 62: 617-25.

    Пинеда С., Фуэнтес-Гомес А.Дж., Эрнандес-Диас С., Zamudio-Cuevas Y., Fernandez-Torres J., Lopez-Macay A. et al. Животная модель острой подагры воспроизводит воспалительные и ультразвуковые изменения суставов при подагре у человека. Артрит Рез Тер. 2015 г.; 17(37): 1-9.

    Фелпс П., Маккарти Д.Дж. Подавляющее действие индометацина на индуцированное кристаллами воспаление в суставах собак и на подвижность нейтрофилов in vitro. JPET. 1967 год; 158(3): 546-553

    Шумахер Х.Р., Фелпс П., Агудело К.А. Воспаление суставов собак, вызванное кристаллами уратов: последовательность синовиальных изменений.J Ревматол. 1974 год; 1(1): 102-13.

    Амарал Ф.А., Бастос Л.Ф., Оливейра Т.Х., Диас А.К., Оливейра В.Л., Таварес Л.Д. и другие. Трансмембранного TNF-α достаточно для суставного воспаления и гиперноцицепции в мышиной модели подагры. Евр Дж Иммунол. 2016; (46): 204-11.

    Moilanen L.J., Hamalainen M., Lentimaki L., Nieminen RM, Moilanen E. Воспаление и боль в суставах, вызванные кристаллами уратов, уменьшаются у мышей с дефицитом Transient Receptor Potential Ankyrin 1 — потенциальная роль Transient Receptor Potential Ankyrin1 при подагре.Пожалуйста, один. 2015 г.; 10(2): 1-13.

    Ребер Л.Л., Маричал Т., Соколов Дж., Старкл П., Гауденцио Н., Ивакура И. и др. IL-1β, полученный из тучных клеток, способствует развитию острого артрита, вызванного кристаллами мочевой кислоты, у мышей. Артрит Ревмат. 2014; 66(10): 2881-91.

    Виейра А.Т., Масиа Л., Гальвао И., Мартинс С.Ф., Канессо М.С., Амарал Ф.А. и др. Роль микробиоты кишечника и чувствительного к метаболитам рецептора GPR43 в модели подагры у мышей. Артрит Ревмат. 2015 г.; 67(6): 1646-56.

    Йылдырым О.Животные модели при болезни Бехчета. Патолог Res Int. 2012 г.; 2012: 1-8.

    Кори Ю., Миядзава С., Нишияма С. Экспериментальные исследования болезни Бехчета и ультраструктурного рентгеновского микроанализа патологических тканей. Журнал дерматологии. 1979 год; 6(1): 31-7.

    Sohn S., Lutz M., Kwon HJ, Konwalinka G., Lee S., Schirmer M. Терапевтические эффекты гемцитабина на кожные проявления в мышиной модели, подобной болезни Адамантиадеса-Бехчета. Экспериментальная дерматология. 2004 г.; 13(10): 630-4.

    Ислам С.MS, Sohn S. HSV-индуцированное системное воспаление как животная модель болезни Бехчета и терапевтических применений. Вирусы. 2018; 10(9): 1-14.

    Чае Дж.Дж., Чо Ю.Х., Ли Г.С., Ченг Дж., Лю П.П., Фейгенбаум Л. и др. Мутации Pyrin с приобретением функции индуцируют независимую от белка NLRP3 активацию интерлейкина-1бета и тяжелое аутовоспаление у мышей. Иммунитет. 2011 г.; 34(5): 755-68.

    Hofmann S.R., Heymann M.C., Hermsdorf A., Roesen-Wolff A. Последние достижения в области аутовоспалительных заболеваний и животных моделей.J Genet Syndr Ther. 2011.

    Чае Дж.Дж., Комаров Х.Д., Ченг Дж., Вуд Г., Рабен Н., Лю П.П. и другие. Целенаправленное разрушение пирина, белка FMF, вызывает повышенную чувствительность к эндотоксину и нарушение апоптоза макрофагов. 2003. Мол Селл; 11 (3): 591-604.

    Каннеганти А., Малиредди С.Р.К., Сааведра П.Х.В., Валле Л.В., Горп Х.В., Камбара Х. и др. GSDMD имеет решающее значение для аутовоспалительной патологии в мышиной модели семейной средиземноморской лихорадки. J Эксперт Мед. 2018; 215(6): 1519-29.

    Альтен Р., Грэм Х., Йостен Л.А. и др. Человеческое моноклональное антитело ACZ 885 против IL-1β эффективно в модели воспаления суставов у мышей и в экспериментальном исследовании у пациентов с ревматоидным артритом. Артрит Рес Тер, 2008; 10 (3).

    Черч Л.Д., Макдермотт М.Ф. Канакинумаб, полностью человеческое mAb против IL-1β для потенциального лечения воспалительных заболеваний.

alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.